Так что скоро его в ад на повышение… или понижение. Даже не знаю, как сказать. Ад-то ведь под землей, внизу.
Эти объяснения царского сплетника удовлетворили.
— Значит, говоришь, в омуте и на болоте искусители живут? — переспросил он.
— Жили, — успокоил его Федя, — теперь их работу мы делаем, потому они обратно в ад и ушли. Честно скажу, — прижал руки к сердцу Федя, — тошно нам стало, а деваться уже некуда. И на табачок этот проклятый подсели, и Великий Рогатый на нас глаз уже положил. Не можем теперь вырваться из-под его власти.
— Что за дело? — Виталику стало интересно. Он видел, что Федя уже не врет, и это его радовало. Возможно, скоро ситуация окончательно прояснится.
— Шкатулку одну приказала здесь припрятать. Велела хранить и беречь ее как зеницу ока и в течение десяти лет выполнять все ее распоряжения. За лесом смотреть, местной и пришлой нечистью заправлять, оброк с них собирать.
— А вы обрадовались, — хмыкнул Виталик, — и местных эльфов на производство чертова табачка определили.
— Тошно нам без него, — жалобно простонал Федя.
— Ну, так и жрали б сами, зачем люд честной на эту гадость подсаживаете? Чтоб и они прелести ломки почувствовали?
— Так мы еще до Хозяйки по приказу чертей этим делом занялись, а теперь наши клиенты все новых и новых доз требуют!
— Ясно.
"— А дальше заказ на вас от этого оборотня поступил, — грустно вздохнул Федя. — Леха, — кивнул он на храпящего в углу черта, — выполнить его вызвался. Ушел и сгинул. Ночь прошла, день прошел, а он все не возвращается. Ну, я решил лично в Великореченск смотаться, на месте проверить, что к чему. Стоило мне на версту от этих мест отойти, как земля передо мной разверзлась и оттуда черти, что нас на табачок подсадили, посыпались.