— Жучок, ты представляешь, сколько на это можно рыбки и сметанки купить? — простонал Васька. — И еще тебе на мослы останется.
— Ежели оптом у рубщика мяса на базаре брать, то да! Оптом у рубщика мослы дешевше.
Жучок, забыв выйти из образа дворовой собачки, попытался лапой открыть крышку.
— Ты еще заднюю лапу подними, — хмыкнул Васька, — и пометь.
— Если надо, то и помечу.
— Дурак, сплетник тогда его точно по запаху найдет. Это такая сволочь! Вечно на чужое добро лапу накладывает!
— А ты хочешь…
— Ну да!
За этой картиной наблюдал не только Виталик.
— А это мысль. Так, Васька, пока сплетника дома нет, — тревожно озираясь, сказал Жучок, — один сундучок действительно припрятать надо, а то от двух у него харя треснет. — Тут он увидел застывшую в дверях Янку. — Да ты не волнуйся, хозяйка, мы и тебя в долю возьмем.
Если он думал таким способом отмазаться, то это была плохая идея.
— Ах вы, прохиндеи!!! — Янка метнулась обратно в сени, выскочила оттуда уже с ухватом и начала гонять свою охрану по двору.
Виталик тут же сообразил, что лучшего повода для примирения не придумаешь, одним махом перепрыгнул через забор, и Янка с разгону вляпалась в его объятия.
— Тебя еще, черта, откуда принесло? — пропыхтела она, норовя треснуть своего постояльца ухватом по затылку.
Однако трепыхаясь в объятиях постояльца, сделать это было очень трудно: позиция была уж больно неудобная.
— Со сверхсекретной антитеррористической операции, проведенной агентами только что созданной по приказу царя-батюшки службы, — отчеканил Виталик.
— Отпусти меня!
— А ты драться больше не будешь?
— Сейчас эту собаку страхомордую с котом убью и больше не буду, — пообещала Янка.
— А вот этого делать никак нельзя, — сказал Виталик, отнимая у хозяйки подворья ухват.
— Это еще почему? — воинственно спросила девушка.
— У меня, главы этой самой службы, на них большие виды есть.
— Вот и целуйся с этими уродами!
— Не, с ними не буду. Мне тебя целовать приятней.
Однако чмокнуть ее царскому сплетнику не удалось. Янка сумела вырваться, отскочила назад и, запнувшись о самый большой сундук, вынуждена была сесть на него, чтобы не брякнуться на землю.
— Это что? — сердито спросила она, треснув кулачком по крышке сундука.
— Денежки. Гордон подкинул мне немножко.