— Не волнуйтесь, не пол, — привычно ездил по ушам Виталик. — А вы неплохо говорите по-русски, — похвалил посла царский сплетник, усаживаясь в позе лотоса на подушке, и глазами показал Янке место рядом с собой.
— Вах! Посол, который не знать язык страна, в которой посол, уже не посол! — воскликнул глава шемаханского посольства.
— Правильно мыслишь, Атабек! Это ничего, что я к тебе обращаюсь так, по-простому?
Янка поспешила пристроиться рядом с царским сплетником, чтобы вовремя его одергивать.
— Это для меня балшой честь! — Атабек опустился на подушки напротив своих гостей и стрельнул глазами в Жучка, за все это время не сказавшего пока ни одного членораздельного слова.
Царский сплетник, видя, что он хочет у него что-то спросить, поспешил вмешаться.
— Неможется нашему царю-батюшке, — скорбно сказал он, — животом с утра мается.
— Вах! — расстроился Атабек. — Приношу вам свой сочувствий, ваше царское величество.
— А на званый обед все-таки пришел, — многозначительно поднял палец журналист.
— Почему? — в один голос спросили шемаханский посол и Жучок. Оборотню тоже было интересно, за каким чертом его сюда притащили.
— Потому что царское слово нерушимо! — веско сказал Виталик. — Раз обещал, надо выполнять. Но ты не волнуйся, Атабек, я буду его рупором. Так что саммит на высшем уровне проведем. Договор о мире и дружбе подпишем. Посидим…
— Вах! — обрадовался посол. — Пасидим… Я русский язык харашо знать!
Атабек щелкнул пальцами, и в зал вплыла стройная юная пери с подносом в руках, на котором стояла литровая бутыль мутняка, но Виталик смотрел не на него, а на саму «официантку».
— Язык ты действительно хорошо знаешь, — встрепенулся царский сплетник, — но русской кухней и нашими исконно русскими напитками мы уже сыты по горло. А вот от шемаханских блюд, с их особым национальным колоритом, мы отказываться не будем.
— Вах! Слово гость для хозяин закон! — с чувством сказал Атабек, щелкая пальцами.