"
"Пери с бутылкой мутняка тут же испарилась, но вместо нее, к огромному неудовольствию Янки, появились еще две ослепительные красавицы в таких же прозрачных одеждах и начали прислуживать послу и его гостям, разливая по кубкам вино. Атабек на правах хозяина произнес длинный хвалебный тост в честь царя-батюшки. Виталик, честно выполняя взятые на себя обязательства поработать рупором царя, в ответном слове с тостом Атабека согласился, в результате чего за Гордона выпили еще раз. А после здравицы в честь супруги державного и ее деток малых дело дошло и до танца живота.
Атабек честно отрабатывал культурную программу, старательно ублажая гостей. Царский сплетник, поглядывая на страстно извивающуюся восточную красавицу, напряженно думал. Что-то здесь не срасталось. Концы с концами явно не сходились. Он хотя и не считал себя специалистом по восточным культурам, но здесь, на его взгляд, все же была бы уместнее азербайджанская лезгинка, чем танец живота. Впрочем… кто их знает? Может, только в этом мире шемаханки под зажигательную музыку страстно бедрами трясут, а может, они и в его мире так же делают…
Тут он почувствовал, как на левой стороне его груди ощутимо нагрелась татуировка, и Виталик замер, выпучив глаза на танцовщицу.
Она была все так же прекрасна, но за ее спиной извивался призрачный, подернутый туманной дымкой змеиный хвост, берущий начало из пышных бедер танцовщицы. Царский сплетник скосил глаза на Янку, кинул мимолетный взгляд на Василису.
Царица с племяшкой невозмутимо запускали тонкие пальчики в стоящие перед ними чаши с пловом, не обращая внимания на явно лишнюю часть тела танцовщицы.
«Либо они этот хвост не видят, — сообразил царский сплетник, — либо… Стоп! Как это они могут его не видеть? И Янка и Василиса ведьмочки не слабые, с магическими искусствами на «ты». Опять же шемаханы… Если они и впрямь что недоброе против Руси задумали и долго готовились, то, приглашая нас сюда, не могли не знать, что из себя представляют Янка с Василисой.
Они же эту Нагайну враз расколют!» Словно в ответ на его мысли татуировка нагрелась еще сильнее, и серебряное монисто на шее танцовщицы тоже подернулось туманной дымкой и превратилось в золотой ошейник. Точно такой же, что Янка напялила на Жучка. Царский сплетник перевел взгляд на «царя-батюшку». Здесь картина была иная. Чувствовалось, что рядом с ним сидит истинный оборотень. Никакой шерсти, никакого хвоста за спиной.
