Знаешь, когда я нервничать начинаю, столько крови вокруг сразу, столько крови…
— Не волнуйтесь, господин, — проворковала Илаха, — нас не потревожат.
— А как тебя на самом деле зовут? Хотя какая разница?
— Совершенно верно, для вас я Гюльчатай, мой господин.
— Так мы будем играть или нет? — взревел окончательно выведенный из себя Гордон.
— Маэстро, мечите карты, — небрежно махнул рукой Виталик, и игра началась.
Она была долгой и упорной. Часа через три окончательно стало ясно, что сегодня не их день. Кроме казино, больше не везло никому.
Купцам с боярами тоже не везло. Причем, как понял юноша, они все до одного играли бесшабашно.
— Вах! Дарагой, — усатый джигит спешил к месту назревающего скандала, — какой такой-сякой долг? У тэбя ужэ нычего нэт!
— А ты откуда знаешь? — шумел купец.
— Э, дарагой! Твой карточка сказал! — Джигит изъял у купца как-то сразу потускневшую золотую пластинку. — Пашлы, дарагой.
— Царю, значит, можно, а мне нельзя? — продолжал бушевать купец.
— За цар казна платит, а за тэбя кто платить будэт?
На помощь вышибале подоспел еще один джигит. Они подхватили купца под белы ручки и поволокли его к выходу из игрового зала.
Ага, смекнул Виталик, а карточки-то с подвохом, и тоже начал возбухать. Правда, делал он это гораздо умнее, продолжая разыгрывать свою партию.
— Нет, ну что такое? Почему ваш Джибес постоянно выигрывает? Так, Гюльчитай, ты раньше в очко играла?
— Нет, — проворковала Илаха, запуская шаловливые ручки под его рубаху.
— Раньше времени не балуй! До постели потерпи. Тут дела серьезные заворачиваются. Не видишь, продуваюсь. Так, тебе как новичку должно везти. Играем втемную. Внимание, господа! Сейчас моя Гюльчатай скажет, когда мне остановиться.