— Нет, что за дела? — возмутился получивший в пятак Жучок. — Янка меня на это не подписывала.
Отлетевший стол встал на ребро, отгородив бушующего Виталика и его жертв от внешнего мира.
— Молчи, придурок, — прошипел юноша. Царский сплетник бил наотмашь, но, целясь в «брата», попадал почему-то в пьяненького и практически ничего не понимающего царя. — Хватай свою бабу и вали отсюда!
Застывшие в ступоре шемаханы смотрели на периодически мелькающие над столом шаровары царицы, кувыркающейся в общей драке, не зная, на что решиться, так как она лично дала им приказ ни во что не вмешиваться.
"— Гордона-то за что бьешь?
— Да не вырубается, сволочь, с первого раза! — сердито пропыхтел царский сплетник.
— А ты в дыхало ему сунь, а потом вырубай, — посоветовал Кощей.
Виталик так и сделал. После очередного удара державный отключился.
— Вот теперь ты государство не продуешь, — удовлетворенно пробурчал юноша, взваливая царя-батюшку на плечо, и бессмертному злодею стал ясен смысл его странных действий. Кощей одобрительно кивнул и откинулся на спинку кресла.
— Карету царю-батюшке! — завопил парень, ногой отпихивая в сторону перегородивший дорогу стол, и на манер Жучка галопом помчался к выходу.
Виталик запихал бесчувственного царя в первую же попавшуюся карету и запрыгнул в нее следом. — В палаты царские! — крикнул он кучеру. — Царь-батюшка отдыхать желает!
Воодушевленный оказанной честью, кучер подхлестнул коня, и карета рванула вперед.
28
Янка сидела у распахнутого окна своей светелки, с тревогой поглядывая вниз. С этой позиции было видно почти весь двор и часть улицы.