И потом его так быстро в ларец засосало, что мы ничего толком рассмотреть не смогли. А открывать не решились. Вдруг опять вырвется.
— Странный бес, — сказала Василиса. — Магией от него непонятной тянуло. Что-то в нем и от беса есть, и от кого-то еще.
— Жаль, что вы его не рассмотрели, — расстроился Виталик.
— Обычный алкаш, — категорично заявил кот, вылизывая миску со сметаной. — Рыжий, вонючий.
— А ты откуда знаешь? — насторожился юноша.
— Так его же Белоснежка с чертовой мельницы свистнула. Она мне и сказала.
— Рыжий алкоголик… — пробормотал Виталик, буквально насилуя свой мозг, пытаясь свести концы с концами, — …бес… и в нем что-то еще… Джибес! — осенило юношу, и он от радости грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. — Ну держитесь, шемаханы! Теперь не Гордон у вас, а вы у меня вот где сидите! — крепко сжал он кулак.
Виталик вскочил из-за стола и забегал по гриднице.
— Ты чего как угорелый носишься? — спросила Янка.
— Потерпите, девочки.
Дав круга три по гриднице, Виталик вернулся к столу.
— Ну давай свой план, — деловито сказал Янка.
И Виталик начал выдавать.
— Значит, так, Василиса, — начал он, — во-первых, сегодня ближе к вечеру надо поднять стрелецкие полки и направить их к шемаханскому стану. Они ведь, как мне сказали, в поле свои шатры разбили. Барашки у них там пасутся. Здесь, в Великореченске, только представительство.
— Поднимем полки, — кивнула Василиса. — Боярин Кондыбаев верный человек и воевода хороший, не подведет. Какие перед ним задачи поставить?
— Пусть на эту ночку обложит их полевой стан стрельцами со всех сторон, да так, чтоб ни туда, ни обратно мышь не проскочила. Никаких враждебных мер не предпринимать, на вопросы шемахан не отвечать. А если они за кинжалы начнут хвататься, валить их всех без разговоров на хрен! Нечего тут, на Руси, свои порядки устанавливать.
— Сделаем, — заверила его царица. — Что еще?
— Федот, как я просил, охрану царевича и царевны утроил?
— Утроил, — подтвердила Василиса.
— Пусть упятерит и на эту ночь выделит для охраны Великореченска дополнительные наряды. Большую часть стрельцов надо поставить у входа в посольскую слободу и непосредственно у шемаханского вертепа. Их задача никого, кроме меня, Кощея и царя-батюшки, внутрь не пускать.
— Что значит не пускать? — насторожилась Янка.