— Ну пусть так… И что получается, из-за этого Большого Алтаря караванщики на город могут полезть?
— Как минимум, могут нас заблокировать. И ждать, когда мы согласимся на их условия, — кивнул мэр.
— А что они потребовать могут? — спросил Сочинец.
— Так всё того же… Доступ к Алтарю и рабов! — ответил Артём.
— А вы-то тут чего делаете? — спросил я. — Вы ведь с ними пришли, а теперь к нам подались? С чего вдруг?
— Мы… Э… Короче, не сошлись во мнении… Ну о том, что можно ли брать в рабство русских… — признался Павел, чутка помявшись.
— Ну то, что вы против рабства русских выступили — это, конечно, хорошо… — кивнул Сочинец. — Это значит, не совсем вы пропащие люди. Но то, что вы с этими товарищами припёрлись — вызывает много вопросов. Причём именно к вам.
— А какие к нам-то вопросы? — удивился Артём.
— Ну, например, не засланные ли вы казачки… — усмехнулся Витя.
Увидев, как парни сбледнули с лица, подключился Кукушкин.
— Так, хватит пугать! — решительно заявил он.
— Да мы же сами пришли! Предупредить хотели!.. — обиженно возмутился Павел.
— Предупредили, молодцы! — кивнул Кукушкин. — Мы вас услышали. Теперь будем думать, что дальше делать. А вам пока придётся у нас задержаться. И посидеть под охраной. Потом отпустим.
— Ну здрасте… — пробурчал Артём.
— Всё, с вами мы на сегодня закончили! Сейчас вас отведут во временные апартаменты.
Мощным рыком (как будто у льва несварение, ей-богу!) мэр призвал двоих охранников, стоявших у входа под навес. Выслушав приказ, те увели понурившихся гостей во «временные апартаменты». А Кукушкин посмотрел на меня, Сочинца и Витю…
И сурово приказал:
— Так, мужики, слушайте сюда! Вы те единственные, кто может хоть что-то сделать для обороны! Вот вам и думать, как нам обороняться! Я этих работорговцев сраных ни к какому Алтарю подпускать не хочу.
— Так, может, они к нам и не пойдут? — понадеялся я. — Даже если их там пара сотен, Алтарное — крепкий орешек.
— Пойдут или нет, это дело десятое! Сейчас они где-то у Намжалдоржо трутся. А это, считай, уже в наших землях. А их тут быть не должно! — Кукушкин сердито засопел, как чайник, в котором закипает вода.