А я скинул рюкзак и, отвлекая огонь на себя, кинулся вперёд с топором наперевес. В этот момент Дунай как раз прицеливался из винтовки. Остальные заняли укрытия, двигаясь перебежками.
Я ждал выстрела из ружья…
Я ждал боли и готовился героически принять пулю…
И каково же было моё удивление, когда я уже пробежал с топором пятьдесят метров, отделявшие нас от воров, а парень с винтовкой только начал заново подниматься из-за камня. И никто не пытался стрелять по мне из ружья из-за второго валуна!
Я успел заметить тёмные волосы, перекошенное лицо, острый нос… А потом на лбу воришки с винтовкой появилось аккуратное круглое отверстие, и он упал обратно за валун.
В этот момент Русый метнулся в сторону другого валуна. И через секунду оттуда раздался истеричный визг.
Когда я подскочил, то увидел, что мой питомец держит зубами за горло испуганную девушку, на плече которой висят ружья. Она уже не визжала, а тихо скулила — но Русый, умничка, не сжимал челюсть. Он просто крепко держал.
Ещё не веря, что погоня закончилась, я медленно опустил топор.
— Всё, добегались! — сообщил я девушке. — Но ты этому особо не радуйся!..
Я взялся за лямки ружей и стянул их с руки пленницы. Она, к счастью, совсем уж глупой не была. И не стала сопротивляться. Тем более, острые зубы моего дурного питомца ещё держали её за горло.
А потом подоспели наши. Русого похвалили и отогнали. Девушку — надёжно скрутили. А её спутника с дыркой в голове — на всякий случай проверили. Но, как и ожидалось, тот был мёртв.
— Синица!.. — вспомнил Тихон прозвище девушки. — Она же Аня Синицына. Сестра Димана.
Витя кивнул, а вот нам потребовалось объяснение. Впрочем, оно было довольно предсказуемым… Дмитрий Синицын был работником мэрии и состоял в группе Кукушкина. И свою сестру он пристроил туда же на работу.
Я не понимал только одного: почему они не отстреливались в три ствола? А потом, уже потеряв первого сообщника, в два? Ведь могли же!
И это был мой первый вопрос к девушке.
— Надо вернуться! — сообщил я. — Патроны точно там.