А вот на Аню как-то никто и не думал… А она там на положении «принеси-подай». Шарится везде, и никто особо на неё внимания не обращает.
— Как опасно считать слуг за интерьер… — усмехнулся я.
— Ну да… Как, блин, во времена королей и феодалов! Вот и мы опростоволосились! — невесело хохотнул Тихон.
— Ну ладно, общая картина ясна… Какие мысли? — поинтересовался Дунай.
— А мысли у меня такие… Аня — сто процентов, мелкая сошка. Как и Диман, — пояснил Витя. — Но они хоть и мелкие, но приближённые. А я хочу знать, кто их покрывает.
— Ну так допросим и узнаем! — пожал плечами я.
— Всё не так просто, Вано… На словах эта сука уже в отказ пошла! Сейчас ещё переспит со своими мыслями и убедит себя, что ей ничего не будет!.. — Витя зло сплюнул на землю. — Скажет, гуляла, заглянула посмотреть, что воняет, а тут — на тебе, клад. Вырыла клад, пошла в Алтарное, а тут какие-то мужики гонятся. Ну она, дескать, и драпанула…
— То есть… Нас ещё и в убийстве с грабежом могут замазать? — округлив глаза, уточнил Дунай.
— Не смогут… — усмехнулся Тихон. — Козёл этот первым стал стрелять. К тому же, если серьёзно копать, сразу возникнут вопросы… И почему у них вдруг патроны завалялись для винтовки. И как они так далеко загуляли.
— Да, наше наказание педалировать не станут, — согласился Витя. — Но слухи-то пойдут. И осадочек останется.
— Так по морде ей! — простодушно предложил Дунай. — Раз эдак «цать»!
— Нельзя! Она не в нашей группе, — пояснил Витя. — И не в вашей. Она из «кукушат».
— Она — воровка! — буркнул Дунай, у которого всё в жизни было просто и понятно.
— Нет, нельзя… — поддержал я Витю с Тихоном. — Это мы знаем, что она воровка. А другим — давай-ка, вынь да положь доказательства.
— Да на кой? — не понял здоровяк. — Слушайте, ну мы же понимаем, что она воровка?
— А другие — не понимают! — ответил я. — А даже если понимают, то могут сделать вид, что не поняли. Попросит их кто-нибудь из «кукушат» за взятку. Или вообще пригрозят. И остальные послушно «поверят», что Аня — невинная овца.
— Ну Иваныч-то — нормальный мужик… Разберётся! — возразил Дунай.
— Иваныч — нормальный, — кивнул Витя. — Может, даже понормальнее нас всех… Но все мы, как ни крути, зависимы от своих групп. И он тоже. Я ему до конца не доверяю. Я вам до конца не доверяю. Вы, небось, тоже не доверяете мне и Иванычу. А он — и нам, и вам до конца не верит. Доверять он пока может только своим, и то не на всю катушку. Лишится своих — станет одиночкой.