«Ну-ка назад, – осадил сам себя сыщик, – ты еще с Анютой не разобрался!»
– Я веду дознание убийства вашего жениха, коллежского асессора Дашевского…
– Он не был моим женихом! – перебила сыщика Мария Евдокимовна. – Я не дала окончательного согласия.
– Но Устин Алексеевич говорил всем, что у вас скоро свадьба, – возразил Лыков.
– Ну… Его, конечно, прельщал мой капитал…
– А вас – его придворное звание, – дополнил вдову сыщик.
Женщина вспыхнула, отстранилась, хотела ответить что-то резкое, но сдержалась.
– Вы правы – я, наверное, это заслужила.
– Для этого я здесь.
– Сейчас я не могу… послала горничную за экипажем, меня ждут. У вас хорошее лицо. Хочется вам верить. Увы, бедной вдове нужна помощь…
У Алексея опять закололо в боку. Похоже, Мария Евдокимовна умела манипулировать мужчинами!
– Я к вашим услугам. Где и когда удобно вам встретиться?
Тут со стороны Кронверкского проспекта подъехал экипаж, с которого соскочила сочная молодка.
– Извольте, барыня!
Голендеева не обратила на нее никакого внимания. Она в упор рассматривала сыщика, словно делала ему оценку. Потом протянула мягкую теплую руку. Алексей на секунду приложился к ней губами, и у него странно закружилась голова. От руки исходил удивительно приятный аромат. У Вареньки таких духов нет!
– Мне удобно сегодня в семь, здесь, в моем доме.
– Тогда до вечера. – Лыков торопливо надел шляпу, чтобы магнетическая вдова не увидела, как покраснели его уши.
– Погодите! Куда вас подвезти?
– А вы в какую сторону?
– К Щукину двору.
– Увы, мне надо вернуться в участок.
– Тогда до встречи в семь!
Лыков дал вдове уехать и пошел следом. Выбрался на Кронверкский, поймал извозчика и велел отвезти его на Фонтанку, 16.
Ровно в семь он стоял у дверей вдовы и давил кнопку воздушного звонка. Уже знакомая горничная впустила его, приняла шляпу и повела во внутренние комнаты. Много цветов, дорогая обстановка… Во всем выказывался достаток.
– Добрый вечер, Алексей Николаевич! – хозяйка приветливо встала. – А я знаю теперь, почему вас Гектор испугался!
– Отчего же? – заинтересовался гость.
– Илья, городовик со Съезжинской, разъяснил. Вы, оказывается, знаменитость в узкополицейских кругах.
Лыков нахмурился.