Окна конспиративной квартиры выходили на безлюдный двор. Размышлять никто не мешал.
Итак, Дуткин невиновен. Шайтан-оглы прав, его слова к делу не пришьешь. Но показания дворника и горничной – это уже документ. У Простака инобытие на ночь убийства. В полдень воскресенья он был в Москве. Ехать туда поездом из Питера четырнадцать часов, а воздушные шары в Первопрестольную пока не летают. Дуткина можно выпускать из секретной камеры. Но лучше этого не делать. Пусть Снулый с сообщниками думают, что их ход удался…
Что теперь? Остаются двое подозреваемых: Арабаджев и Лерхе.
Ага. Найти Снулого… Легко сказать! Если в самой Особенной части измена и непонятно, кому теперь можно доверять.
Алексей вызвал коридорного и велел ему послать курьера с запиской ко вдове. В записке было сказано:
«Мария Евдокимовна, мне необходимо срочно с Вами увидеться. Сообщите, когда и где. Жду Вашего ответа.
Лыков».
Через полтора часа сыщик получил ответ:
«Я дома, приходите в любое время. Мария».
«Ишь ты, она уже Мария! Если так пойдет, то и до греха недалеко», – посмеялся про себя надворный советник.
В этот раз вдова приняла гостя в строгом домашнем костюме без декольте и прозрачных рукавов. И без вишневого кагора.
– Что случилось, Алексей Николаевич? Вы нашли, кого искали?
– Заказчика убийства? Пока нет. Но я выяснил, что это точно не Дуткин. Круг таким образом сузился до двух человек.
– До одного! – топнула ножкой хозяйка.
– До двух, Мария Евдокимовна.