— А он… что он еще сделал? — не отставал монгрел, жгучая ярость поднималась из глубин его существа и полыхала в глазах темным огнем.
Блонди резко обернулся.
— Пет! Оставь эту тему! — велел он.
— Нет! Ни за что не оставлю! — Монгрел с вызовом смотрел на хозяина.
— Оставишь! — Голос Ясона зазвенел, выдавая нарастающий гнев.
— Но он же… причинил тебе боль!
— Я сам ему позволил.
Рики в недоумении покачал головой.
— О чем ты, мать твою налево? Вы с ним что, в садо-мазо играли?
— Рики! Тема закрыта!
— Ни хрена подобного!
В бешенстве монгрел пнул журнальный столик, тот перевернулся, и книги Ясона рассыпались по полу.
— Успокойся! — прикрикнул на него Ясон.
— Я ему… яйца отрежу! — прорычал Рики в ответ.
Монгрел не мог видеть лица хозяина, и тот позволил себе улыбку, довольный тем, что пет рвется в бой, чтобы его защитить. И все же если не пресечь мысли о возмездии в зародыше, серьезной опасности не избежать.
— Пет, — прошептал Ясон ему на ухо, — я даю тебе возможность угомониться и сложить оружие. Если ты продолжишь упорствовать, я буду вынужден тебя наказать. Итак, мы раз и навсегда закончили обсуждать действия Рауля, и отныне ты будешь обходить его десятой дорогой. Тебе всё ясно?
Рики молча кипел от ярости.
— Отвечай, пет! — строго велел Ясон. — Ты намерен подчиняться?
— Нет, не намерен! — ледяным тоном отчеканил монгрел. — Я намерен его убить, как и сказал — или хотя бы взгреть, как он того заслуживает. Делай, что хочешь, тебе меня не остановить.
— Неужели? — В голосе блонди послышались стальные, безапелляционные нотки — именно таким тоном он всегда обращался к своему пету, когда собирался его наказать. Он давал понять, что Рики перешел черту, и теперь кара неминуема.
Блонди подтащил пета к креслу и перекинул через колени, по-прежнему придерживая его запястья за спиной. Затем зубами стащил с правой руки перчатку и отбросил ее в сторону. Стянув с пета штаны, он с облегчением отметил, что его ягодицы почти зажили. Теперь можно не сдерживаться, хотя не до конца сошедшие синяки добавят монгрелу острых ощущений.