Укрощение Рики (ЛП)

«Рики,

После того как позавтракаешь, пожалуйста, умойся и оденься для вечеринки — если будешь в состоянии, конечно. Можешь прийти в любое время, как только сам почувствуешь, что готов. Однако ты волен остаться в своей комнате, на твое усмотрение. Таблетка поможет облегчить боль, кроме того, пока ты спал, я применил акселератор. Скорее всего, ты этого не помнишь — ты находился под действием лекарств.

Прошу тебя на вечеринке вести себя подобающе. И не забудь держать язык за зубами по поводу всего, что произошло вчера.

Давай начнем новый день с чистого листа, а вечером я хотел бы кое о чем с тобой поговорить, любовь моя.

Ясон»"

"Монгрел улыбнулся и перечитал послание несколько раз. Ясон никогда еще ему не писал, и эти строки неожиданно согрели Рики душу. Видимо, всё дело было в том, что блонди обращался к нему по имени и в кои-то веки ни разу не назвал просто петом, зато не забыл добавить нежное обращение «любовь моя» и даже вежливое слово «пожалуйста».

Рики не мог припомнить, чтобы блонди когда-нибудь снисходил до любезных просьб.

Он только и делал, что приказы раздавал — ни тебе «пожалуйста», ни «спасибо». Конечно, в предупреждении не болтать о вчерашнем явственно слышался знакомый хозяйский тон, но зато предложение «начать новый день с чистого листа» сильно заинтриговало монгрела. Интересно, о чем это блонди собирается с ним поговорить? Особенно теплые чувства вызвала у Рики таблетка опиата — она хотя бы частично компенсировала его вчерашние мучения.

Монгрел положил записку в тумбочку, где хранилось несколько вещиц, наполненных для него особым смыслом.

Там была и подвеска Кея, которую Рики удалось в конце концов забрать у Ясона, и пачка бумажных кредитов. Рядом лежал кусочек мрамора. Монгрел не расставался с ним, сколько себя помнил. Это был подарок матери, единственная оставшаяся ему на память вещь — или, по крайней мере, Рики очень хотелось в это верить, — и он с детства привык таскать камешек в кармане. Кроме этого, он однажды нашел необычную, старинного вида, монету и оставил ее себе — на удачу. Эта горстка мелочей и составляла все его сокровища. Теперь к ним присоединилась записка, и вовсе не потому, что на ней красовались тиснёные золотые вензеля «Я.М.». Это было письмо от Ясона — не от сурового хозяина, а от возлюбленного.

После наказания предлагать обезболивающее — такого Рики никак не ожидал. Он задавался вопросом, что заставило блонди на этот раз изменить своим принципам, но, даже не найдя ответа, был от души благодарен хозяину.