Милосердие, проявленное Ясоном накануне вечером, тоже было делом необычным. Монгрел сумел припомнить едва ли пару-тройку подобных случаев — таких, как публичная порка в «Эмпориуме».
Рики нажал кнопку на крышке, и блюдо с завтраком начало автоматически разогреваться. Через несколько секунд всё было готово, и он, не вылезая из постели, с удовольствием подкрепил силы кревлианами, горячими пирожками, яичницей с беконом и кофе с печеньем, а благодаря «Опиату-3» почти позабыл о ноющей боли. Прошлым вечером поужинать ему так и не удалось, и теперь голод взял свое.
Но пентхаус гудел как растревоженный улей, и Рики вовсе не собирался упускать редкую возможность пообщаться с петами и фурнитурами, пришедшими на вечеринку в честь Аки. Кроме того, не хотелось оставлять хозяина без присмотра наедине с Востаном Хоси — монгрел не сомневался, что командор не упустит возможность снова подкатить к Ясону. Со вчерашнего дня отношение Рики к альфазенцу успело резко поменяться, и не один раз.
Позавтракав, монгрел поднялся с постели и отправился в душ. Пока горячая вода лилась на его истерзанные ягодицы, он кривился и чертыхался, но, рассмотрев себя в запотевшем зеркале, понял, что насчет акселератора Ясон не солгал — задница выглядела не так плохо, как он боялся.
Против обыкновения, Рики потратил уйму времени на то, чтобы выбрать подходящую к случаю одежду.
После долгих метаний монгрел остановил свой выбор на синих кожаных брюках в обтяжку и черно-синей короткой майке, которая оставляла открытыми плечи и живот.
Собственное отражение в зеркале вполне устроило Рики, и всё же хотелось добавить какой-нибудь яркий штрих. Тогда он вспомнил про ремень из «змеиной» кожи с золотой пряжкой в виде змеиной головы с изумрудно-зелеными глазами.
Но, даже надев ремень, монгрел чувствовал: чего-то не хватает.