Что-то нечленораздельно крича, то и дело пытается подобраться на расстояние удара, но каждый раз отскакивает назад, уходя от оружия противника.
В голове мелькает отстранённая мысль, что этого можно добить без особого риска и издалека, но тело действует практически на автомате — ноги сами несут меня вперёд, заводя за спину ублюдка.
Подбрасываю тесак, разворачивая его лезвием вверх. И оказавшись вплотную к громадине, наношу удар в уже проверенное место — вгоняю сталь снизу вверх, рассекая половые органы.
На этот раз вытаскиваю оружие, сразу отступая назад.
С другой стороны слышится крик того лысого мужика — судя по звуку, теперь он всё-таки добрался до цели, чем вовсю пользуется. Я тоже не теряю времени — рванув вперёд, со всей силы рублю тесаком по бицепсу. Выдернув оружие, снова всаживаю лезвие в мышцу и громадный ублюдок наконец разжимает пальцы, выпуская кувалду.
Впрочем, левая рука у него остаётся свободной — ей он отмахивается от нашего неожиданного союзника, заставляя того отступить назад.
Бросаю быстрый взгляд направо. Тот Старший, которому я вскрыл пах первым, уже замер, боком завалившись на землю. Рядом с ним стоит Диана, вытаскивающая застрявшую стрелу — похоже синеглазка исчерпала весь боекомплект.
Возвращаюсь к текущей цели. Шаг вперёд. С размаху врубаю тесак в шею. Выдёргиваю. Бью ещё раз.
Ещё несколько ударов. В лицо брызжет кровь, а я продолжаю методично рубить, расширяя рану. Ко мне присоединяется лысый, который с ожесточением увечит левую руку мутанта.
Наконец, лезвие перерубает артерию — из раны бьёт настоящий фонтан крови, окатывающий меня и землю вокруг. Не успокоившись, ещё несколько раз кряду вгоняю тесак в его шею, пока сталь не перерубает один из шейных позвонков.
Лысый мужик продолжает яростно рубить его топором, теперь переключившись на лицо. Но это не так критично. Разрубленный позвонок и рассечёная артерия — каким бы живучим не был зеленокожий ублюдок, он точно сдохнет.
Улавливаю движение впереди и отрываю взгляд от стёртого. Ещё трое мужчин. У двоих ножи, третий держит толстую ветку, видимо, собираясь орудовать ею как дубиной.