Птицы противные крякают то в левое ухо, то в правое. Кошка какая — то зелёно — серая ещё мяукает паршиво с ветки. К рассвету встречаются деревья, стволы которых уже и не обхватишь. А кошек мелких всё больше по веткам скачет, будто это не кошки, а обезьянки. Как бы не насрали на голову. Дичь полная.
Складывается впечатление, будто мы ото всех прячемся, выбирая окольный путь. Не только великана ищем, но и от деревенских сторонимся. Ну а что? Тоже верное решение. Мало ли, какой услужливый мальчуган, обкурившись травы, побежит гиганту о карательном отряде докладывать.
С рассвета передовую группу всё же нагоняем, неожиданно вырвавшись на проталину. Для меня точно неожиданно, а вот для моей проводницы вряд ли. Проталина небольшая, с противоположной стороны через деревья просвет хорошо виден, что душа радуется.
Охотницы скопились чуть дальше, на землю уставившись. Лихетта вообще на корточки присела, щепотку земли нюхает.
— Ну что у вас тут? — Спрашиваю, подгребая.
— Да тише ты, — шипит Зоррин, злая, как собака.
Остальные суккубки на меня уставились, будто сейчас накинутся и разорвут в мелкие клочья, как голодные зомби. Только Имира внимания не обратила, вообще к просвету отошла, спиной стоит и вдаль смотрит.
А я взглянул, в чём собственно дело. И ахнул, зажимая спешно собственный рот. Снова на меня взглянули, расстреливая глазами, будто лазерными пушками. На земле Его след!
Босая вида человеческого лапа чуть больше метра в длину оставила отпечаток, что в некоторых местах продавило почву сантиметров на тридцать.
Лихетта пошепталась с воительницами, обсуждая его вес. Прикинули, что тонны три минимум!
— След свежий, — заключили охотницы почти сразу. Ага, зашибись.
Огляделся, и увидел, откуда он вышел. Почти перпендикулярно нашему маршруту, меж деревьев ветви переломаны. Но большая часть — уже довольно давно, судя по высохшим свисающим, полу — обломанным корягам. Похоже, он здесь постоянно ходит.
Второй след замечаю на краю проталины, там, где Имира и стоит, в трёх метрах впереди.
Десять минут перерыв, перекусываем быстро сушёным мясом и помидорами.
Выдвигаемся по следу, все серьёзные, даже я. Волнение крутит в животе, но я сжимаю зад и беру уже темп отряда.
Выходим к речке, шириной метра два с половиной, перепрыгнуть можно.