Графиня, стоящая в позе до этого смирно, поднапряглась. Но меня уже не остановить, я готов и силой её трахнуть, пусть только попытается отбрыкнуться.
Но она стоит! А я веду масленой лапкой вниз по нежной дойке и вскоре касаюсь заветного соска. Ещё и предплечьем киску подпираю. Жози вздыхает с содроганием.
Растираю грудь активно, оценивая как в висячем положении тяжела ноша. Пальцы растопыриваю насколько это возможно, и когда провожу ладошкой, каждым пальчиком задеваю сосочек, донимаю его, как бы невзначай. Провалившись между пальцами, он трётся о следующий.
Сосок твердеет за секунды, вырастая скалой!
Сбоку подбираюсь, не вынимая руки, лью на ладонь и приступаю ко второй сиське. Мощные железы колышутся от моих манипуляций, бьются друг о друга слегка. Не выдерживаю, лезу обеими руками тискать! Одна через письку, другая сбоку.
— О, Аз, это так приятно, твоё волшебное масло, — выдаёт через стоны.
Масло, масло, злорадствую. И не могу наиграться с шарами никак. Пока уже не стонет сама Жози:
— Аз, я устала так стоять.
Тяну её на бок, молча. Тушка, как намасленный пирожок, блестящим мясным телом заваливается послушно, ручонками своими закрывает соски кое — как, ножки подбирает. Жмётся, стесняется.
А я трусы свои сдираю остервенело. Всё, не могу.
Залажу на кровать, над ней нависаю. За коленку беру, чтобы отвести, а не даёт.
— Аз, что ты задумал? — Мямлит, с ужасом глядя на мой взведённый агрегат.
— Ты моя невеста, давай хотя бы полежим вместе голенькими, — выдаю, едва скрывая раздражение.
Снова пробую коленку отвести. Сопротивляется!
Хрен с тобой, дура, вскакиваю на пол, к лицу опускаюсь ошарашенному. Видимо, решила, что уйду и начинаю целовать в губы. Сразу с языком в её ротик врываюсь. Ахает, расслабляется. Грудь ласкаю, руки мои убирает. Лезу рукой к промежности, а эта сука тупая зажимается, не даёт ласкать.
Отстраняюсь. Смотрит с тревогой, всё ещё продолжая лежать в позе почти что эмбриона.
— Всё, я ухожу, — бросаю зло и хватаю свои трусы с пола.
— Аз, пожалуйста, — воет.
— Жози, пожалуйста, — кривляюсь в ответ. — Мужчина и женщина иногда занимаются любовью, особенно, если любят друг друга. А ты, похоже, не любишь меня.
— Люблю, — бурчит и, пряча, взгляд, добавляет: — Мне неловко, затуши свет.
Ах вот оно что!
Колдую мелкие вихри, задувая к чертям все эти долбаные свечки на люстрах.
— Так нормально? — Спрашиваю, не отрывая глаз от смущающейся девки.
— Угу, — выдаёт едва слышно.