— …довольно любопытные записки: мое приглашение явиться в Самаритен и послание, пришпиленное кинжалом к двери комнаты на верхнем этаже водокачки. Этот же кинжал стал орудием убийства.
И он выложил на стол кинжал, завернутый в кусок джутового мешка."
"— Записки надобно сравнить с почерком Ренара на предмет установления идентичности. Думаю, отыскать образец его почерка труда не составит. Обрати внимание на кинжал: У него необычная форма. Тебе придется проконсультироваться с оружейником или с торговцем редкостями.
— А ты?
— А мне пора в Версаль. Надобно допросить госпожу Ренар и предупредить королеву, что среди ее служанок оказалась жена заговорщика. И я обещал Сартину держать его в курсе расследования. Совершены тяжкие преступления, угрожающие безопасности государства. К тому же…
Николя колебался, что немедленно отметил Бурдо: от него не ускользали ни малейшие изменения в настроении друга.
— …есть о чем задуматься. Появилась ниточка, которая тянется к певчим королевской часовни.
— К певчим?
— Да, точнее, к кастратам. Судя по выражению твоего лица, ты удивлен не меньше меня. Как и все, ты полагал, что кастраты поют в папской капелле или же в Опере, где среди них есть поистине великие голоса, и некоторых мы имели счастье слышать в Париже. О том, что кастраты поют в часовне короля, я узнал от доктора Месмера, использующего кастратов для своих физических, экспериментов.
— Папаша Мари волнуется, что делать с трупом.
Николя на минуту задумался.
— Его нельзя сохранить; значит, надо как можно скорее предать его земле. Однако если его опустят в общую могилу, его засыплют негашеной известью. На кладбище в Кламаре есть специальный погреб, я прикажу поместить останки туда и следить, чтобы их ненароком не уничтожили.