Дурившая без малого неделю метель ночью улеглась, зато изрядно похолодало, о чем Юхан и предупредил, но Селина не испугалась, она вообще не любила поворачивать, а тут еще и целый король! Фрошеры с гаунау отродясь не лобызались, поэтому никаких празднеств не затевали, но Селина узнала о визите от братца-адъютанта и твердо вознамерилась полюбоваться гаунасской кавалькадой, заодно подбив на это дело подружку – тоже красотку, только рыженькую и совсем уж крохотную.
– Это Мелхен, – представила ее Селина, – баронесса Вейзель.
– Я рада узнать господина Клюгкатера, – Мелхен сделала книксен. – Наши дороги проходят рядом?
– Да, господин Юхан идет с нами. Маршал, ты опять?
– Ему нравится острить когти о хорошее, – объяснила рыжуля, – и он не верит в твой гнев.
– Да, – призналась Селина, – у меня злиться получается только на дурных людей.
Плащи у барышень были роскошные, на седоземельских мехах. Конечно, за такие способности по нынешним временам впору жемчугом засыпать, но Юхан нюхом чуял, что и меха, и камешки в брошках, и орясина на пороге – отнюдь не плата.
– Наверное, нам придется ждать на ветру, – Селина вздохнула, – вы тепло одеты? Некоторые вещи спрашивать неприлично, но ждать лучше в теплом белье.
– Еще бы! – Шкипер чуть не задохнулся от восторга.
Привозить господину Руперту, как выражалась госпожа Браунбард, «ответ с отказом» не хотелось, но тут уж посланец вряд ли что исправит, зато путных дел в Аконе наделать можно, если, конечно, ушами не хлопать.
"– Мелхен, – похоже, Селину научили, что идти молча невежливо, – господин Юхан знает адмирала Вальдеса, тот даже поручил ему вернуть господину Фельсенбургу кошку.
– Я слышала о трехцветной Гудрун, – улыбнулась малышка, которая сама могла сойти за котенка. – Адмирал Вальдес исполнен доброты и гостеприимства, а в глазах его можно увидеть море с голубым мерцающим огнем.
– Может, и так.