Это не повод отказываться от мяса с пивом, но сейчас меня тянет прыгать и вопить, как семилетка.
– Сдерживать душевные порывы вредно для здоровья. Вы хотите видеть эти камни в Гаунау? Я вам их отдам.
– Хочу, только не даром.
– Они пойдут либо в обмен на что-нибудь мне нужное, либо в придачу к чему-нибудь, с чем Талигу лучше расстаться. Ли, что скажешь?
– Проще всего отослать в Гаунау Дораков. – Савиньяк стащил перчатку, наклонился и тронул рукой пресловутый камень. Сперва ничего не произошло, а потом… захотелось пива.
2"
"Обличал Лукас, будто стихи читал. Страстно, вдохновенно, прерываясь лишь для принятия подаваемых любящей супругой микстур. Занятая сим важным делом Маргарита-Констанция была счастлива и озабочена, Арлетта – только озабочена. Затягивать с проверкой мелькнувшей на берегу мысли не приходилось, поскольку Валентин считал дальнейшее пребывание четы Альт-Гирке в Васспарде излишним, в чем был совершенно прав. Вторая осенившая Повелителя Волн идея, а именно – незамедлительно препроводить графиню Савиньяк в Гирке, наводила на серьезные подозрения.
– …которого благодетельный случай вознес до положения главы рода! – Лукас выдохнул и протянул руку к крошечной серебряной рюмке с очередным средством против простуды, хотя та одолевать графа не спешила. А ведь утони старый глупец, всем сейчас было бы и жалко, и совестно! Что поделать, смерть возносит на пьедестал даже самую никчемную жизнь. Другое дело, что смерть промахнувшаяся разбивает оный пьедестал вдребезги.
– Вы молчите! – бодрый, как целое стадо лебедей, Альт-Гирке проглотил лекарство и вернул рюмочку подскочившей супруге. – Понятно… Вы не можете не соглашаться и не желаете в этом признаться, вы – гостья, и вы получили должное воспитание, но я в Васспарде не гость, и я обязан вас предостеречь хотя бы ради своего спасителя. Виконт Сэ, бросившись мне на помощь, рисковал дважды.