– Ваша мысль о том, что варвар варвара всегда поймет, мало того что правдива, она очаровательна!
Разумеется, Хайнрих расхохотался и плеснул себе можжевеловой. В ответ Росио приподнял бокал с «кровью» и услышал, что хоть Кэналлийский Ворон на приличного варвара и не похож, дело с ним иметь можно.
– Пожалуй, – Росио посмотрел вино на свет. – Для этого, как заметил, кажется, Лионель, я слишком многих убил своими руками.
– По мне, чем проще, тем лучше, – гаунау вгрызся было в очередную ногу, но почти сразу на его лице проступило нечто вроде растерянности.
– Югу простота не идет, – не согласился соберано, – мы подчеркиваем варварство по-своему. Поверьте, репутация полу-шадов имеет определенную прелесть!"
"– Еще бы, Агарис только вы и жжете… С мясом не то что-то! Вроде и не сгорело, и соли в достатке, а мочалка мочалкой!
– Попробуйте нижний кусок, – предложил вовлеченный в девичий заговор Савиньяк, – говорю вам как победитель Фридриха.
Хайнрих хмыкнул, но взял, Лионель голодать тоже не собирался, а делу эти гуси не мешали, как и выпивка.
– Кадану я забираю, – получив правильное мясо, гаунау вернулся к наболевшему, – но мне не разорваться. Разводить под боком бешеную сволочь – быть дурнем почище покойного кесаря, только выковыривать что Марге, что Ило – не зятя моего недоделанного колошматить. Да и не в них дело, а в этой вашей зелени! Мне не нравится такая война, но мир нас точно прикончит.
– То, что принято называть миром, рано или поздно приканчивало всё, – обнадежил Рокэ, – во всяком случае, обратных примеров я не припомню.
– Ну и к Змею его! – Хайнрих принялся собирать хлебом подливу на скольких-то там травах и желтках. Не забыть бы рассказать об этом Мэллит. – Будем воевать. В южные мимозы я не лезу, но какая у вас корысть на севере, знать должен.
– Марагона, – выложил очевидную карту Рокэ. – Она просто отлично встанет между Талигом и кесарией.
– Маловато будет, – усомнился Хайнрих.
– Только не Агарией. Предпочитаю не плодить неприятности, особенно если не успею их устранить лично. Дриксы в свое время изрядно промахнулись с Марагоной, но эта рана хотя бы осталась чистой, Агария же загноится. Присоединенные, без меры возлюбившие присоединителей, опасней тех, кто рычит, даже подыхая.
– Я тебя понял. Джеймс может виться как хочет, за стол я его не пущу… И тех, кто найдет у себя в роду гаунау, тоже.