Сейчас вы об этом не думаете, это придет потом, когда будет поздно.
Если бы здесь была Сэль или хотя бы Маршал… Гоганни отпила шадди, он и вправду был дурен.
– Я не смогу быть графиней Давенпорт, – нужно говорить, как говорят в Талиге! – Это слишком трудно, и я должна вернуться к баронессе Вейзель.
– Вы не называете ее матерью.
– Я сказала так, чтобы вы поняли.
– Я поняла. – Взгляд озерной госпожи одаривал серебром, взгляд герцогини Ноймаринен ввергал в холодный дождь. Тот, в котором живет названный Чарльзом.
Бергерские женщины вас не простят, они слишком гордятся своей добродетелью и своим упрямством, хоть и называют его стойкостью.
– Но я не ранена. – Мэллит вновь тронула золотой иммортель и встала. – Герцогиня Ноймаринен передаст ее высочеству, что н… Мэллица не смогла ждать столько, сколько нужно.
– Сядьте, – герцогиня знала, как заставить повиноваться, но Мэллит осталась стоять. – Или, если угодно, стойте.
Ничтожная не станет слушать и уйдет! Присядет, придерживая юбки, повернется, и уйдет.
– Судары…
– Молчите и слушайте. Ваш единственный шанс – выйти замуж, причем не в Бергмарк. Мужчину, особенно влюбленного, не столь трудно обмануть, скрыв от него свое падение, и я бы советовала вам именно это. Более того, я готова вам оказать в этом определенное содействие, если же вы предпочитаете честность, то моя мама объяснит графу Давенпорту, что причиной полученного им отказа стало ваше прошлое.
– Добрый день, госпожа маркграфиня. – Вошедшая Сэль была спокойна, как при встрече с девицами Флау. – Мелхен, я забрала твою накидку, она у Мухи, а мы идем домой.
Подруга! Она тут, можно не спорить, не говорить, просто уйти!
– Что вы себе позволяете?
– Я уже сказала, я пришла за баронессой Вейзель.