Ваше величество, с вашего разрешения…
Король неохотно разжал объятия, освобожденный волкодав шумно отряхнулся и степенно присоединился к хозяину. Он старался не принюхиваться и ничего не просил, понимая, что дадут сами.
– Госпожа Теодорина, – дозволил Валме, – можете угостить Готти. Готти, возьми.
– Нет! – взвизгнуло сзади… – Мы запрещаем… Мы сами дадим… Это наше лакомство!
– Готти, – с нажимом произнес Валме, – возьми у госпожи Теодорины конфету. Ваше величество, любовь к вам не должна быть корыстной, иначе в критический момент вас могут предать.
– Нам не… говорили. И мы хотим угостить Готти.
– Вы его уже угостили, теперь он вас покатает, и потом вы его поблагодарите.
– Да, – король уже улыбался, – мы его поблагодарим! Но у нас нет больше конфет. Теодорина, нам нужны сласти… из второй коробки.
– Из второй? – решил уточнить Валме. – Но что в таком случае хранится в первой?
– Там, – истинно монаршим тоном возвестил Карл, – живет наш жук.
4Лошади выдыхали струйки пара, словно втаптывая в снег съежившиеся послеполуденные тени в дорогу, а та уползала в пологие лысые холмы, на которых не было даже мельниц.
Винная звезда то ли на что-то намекает, то ли просто напоминает о себе.
– Эр Рокэ! Можно я поищу карас? Он, должно быть, потерялся, когда упал Моро.
– Нет.
– Нет? Почему?
– Потому что ночью на улицах опасно.
Смотрит. Гоняться за старыми сказками либо глупо, либо страшно, а мутный, похожий на комочек застывшей смолы камешек дворцовые слуги скорей всего уже вымели вместе с прочим сором. И правильно сделали, стоит он мало, в пресловутом мече хорошего только и есть, что сталь.