– Фельсенбург не занят, – предвосхитил Ади колющий язык вопрос, – но успешная оборона замка в отсутствие соответствующего гарнизона и хозяина невозможна. Если Марге задастся целью захватить резиденцию Фельсенбургов, он это сделает, едва сойдет снег и подсохнут дороги, но пока ультиматум не предъявлен. Напротив, старший сын и наследник узурпатора просит руки одной из ваших сестер и надеется на скорый и благожелательный ответ. Есть подозрения, что в случае отказа будут предприняты попытки склонить одну из девиц Фельсенбург к побегу или даже похитить.
– Об этом сестры мне не писали.
– Ваша матушка не желает вас волновать.
И зря! Если что и может загнать его в Штарквинд, так это желание схватить за глотку предполагаемых похитителей, но мама управится и сама. Агата с Деборой могут надувать губы сколько угодно, из своих комнат им без охраны не выбраться.
– Спасибо, Ади, я все понял. Вы уже где-то остановились?
– Нет.
– Рекомендую «Шестую улитку», это хорошая гостиница с отличной кухней. Мои люди вас проводят.
– Когда я смогу вас потревожить?
– Завтра после полудня. Я вернусь с проверки караулов и сразу же вас приму. Покойной ночи.
Кому покойной, а кому и нет. Когда герцогиня могла спасти Олафа, настоящего, того, который встал бы сейчас с ней рядом, она предпочла бросить адмирала в костер, на котором варилась корона для дядюшки Иоганна. Метхенберг и Ротфогель не простят Фридриху казни своего любимца? Значит, нужна казнь.
Мягкий толчок и знакомая колющая боль в бедрах возвестили о появлении Гудрун.
– Отцепись, – велел Руппи, подкрепляя слово делом. Ссаженная Гудрун встопорщилась и стала отряхиваться, забавно хлопая ушами. И ведь маленькие же уши, а шуму, как от легавой…
2Если бы внезапно вошел Ли, могло стать весело, но брат наслаждался обществом гаунау. Ничего, тем занятней будет потом менять можжевеловую на зегинское.