– Особенно в мое отсутствие.
– Мы знали, что вас увидим, – рассеянно объяснила госпожа Скварца, – и мы о вас говорили!
– О великий Бакра, – возопил виконт, – прибыла мать маршалов Савиньяков, и мы вернулись к холодному «вы»! Это горестно, сударыня, горестно и странно.
– Что странного в том, что здесь ждут не только тебя, – Франческа взяла шпажку с кусочком сыра, – но и Готти?
– Ничего, – фыркнул Арно, – и потом, говорить о Барботте надо, лишь познав корнета Понси. Иначе половина удовольствия пропадет.
– Согласна, – она допьет бокал и уйдет, – так история производит большее впечатление, однако Понси находится под арестом.
– Можно подговорить фрейлин, – и не подумал отступиться сын, – они его освободят. Девам положено освобождать поэтов, а потом любить! У Марии Тристрам точно получится. Марсель, ты согласен?
– Не вполне. В теории чувство могло бы вспыхнуть, но когда абстрактный поэт обретет черты Понси, нежный бутон увянет и отвалится.
– Какой странный образ, – рассеянно удивилась Франческа. Она не знала, что Арлетта Савиньяк однажды надела белое платье.
– …сейчас узнаешь всё из первых рук! Мама, ты согласна?
– Всё – это очень долго, – не растерялась графиня. – Пожалуй, я все-таки устала, может быть, вы повеселитесь без меня?
Глава 7
Старая Придда
1 год К. Вт. 19-й день Зимних Волн
1"
"Побриться Арно успел, но и только.
– Хорошо, – подавить вызванный вчерашними пророчествами Марселя смешок удалось, хоть и с трудом, – давайте доверенного секретаря.
Очередной фарнский камердинер воспринял приказ с невозмутимостью каменной ящерицы и удалился, чтобы тут же вернуться в обществе носатого пожилого ноймара без шпаги.
– Сударь, я вас слушаю.
– Господин виконт, – возвестил крючконосый, – в час пополудни в Гербовой гостиной вам совместно с герцогом Приддом назначена высочайшая аудиенция, но сперва вас хочет видеть герцогиня Ноймаринен для длительного разговора. Должен вам сообщить, что на дворе холодно и ветрено.