Когда маршал открыл дверь, сидевшая в кресле с книгой жена как раз переворачивала страницу, и зрелище было столь прекрасно, что Ариго встал столбом, не отрывая взгляда от склоненной над пухлым томом каштановой головки. Он бы стоял долго, но Ирэна отложила книгу и обернулась.
– Вы не хотите войти? – улыбнулась она.
– Хочу, – не стал скрывать маршал, – очень, но вы читали.
– Я читаю всю жизнь. Что-то случилось?
– Да, но не с нами. Пришли новости, и такие странные, что я бы не поверил, не будь они от Алвы… Подождите!
Ирэна что-то ответила, но Жермон уже несся к себе вряд ли прежде наблюдавшей подобный аллюр анфиладой.
– Я ждала, как вы и хотели, – губы вроде бы и не улыбались, но в глазах было столько света! – Вас не было целое мгновенье… Поверьте, это хуже вечности.
– Хуже?
– Да, к вечности привыкаешь, и ужас становится чем-то вроде зимы, в которой живешь, а мгновенье… Это – пуля, она может убить.
– Кого?
– Надеюсь, никого из тех, кто… не сотворил ничего заслуживающего смерти. Создатель, какую чушь я говорю, а вы стоите и слушаете.
– Я не слушаю, – с ходу брякнул Ариго, – я смотрю. На вас!
– На тебя… Мы же решили перейти на ты.
– Мы каждую ночь это решаем, – напомнил Ариго. – Ирэна, Алва пригнал курьера, причем ко мне лично, это от него… тебе.
– Вы… Ты уже видел? – Ирэна спокойно приняла шкатулку. – Это морисская эмаль? Она в самом деле прекрасна.
– Я не заметил. – И вот так всегда! Как только Ирэна его такого приняла? – Алва хочет, чтобы ты это получила, когда… ну, словом, ты понимаешь… нет, он ничего не приказывал, просто написал, что опоздал с подарком к нашей свадьбе.
– Я могу подождать.
– А я нет! Сперва хотел, даже в бюро запер, а потом мы заговорили и тут… на меня как снег с задетой елки рухнул, так захотелось отдать тебе немедленно. Леворукий, я же всех слуг перепугал!
– Не страшно. Я бы тоже не смогла дождаться, если бы речь шла о подарке для тебя. Ты откроешь?
– У шкатулки нет замка, мориски не прячут драгоценности.
– Я хочу, чтобы открыл ты.