Пришли новости, и они показались тебе странными…
– Да, дело в том, что…
– Не надо, не рассказывайте… потом…
2Хайнрих в самом деле был жирным, раза в полтора шире покойного Готфрида, но уродом не казался, и убить его не тянуло. Руппи даже чувствовал какую-то неловкость: примчался, ворвался к чужому королю, потребовал разговора с его невестой, да еще и объявил зачем. В балладах за подобное бросают в море или в пропасть, но хозяин Гаунау не мог себе позволить прикончить наследника Фельсенбургов на глазах талигойского союзника и на его территории.
– Ну ты и наглец, – здоровенная ручища поскребла истинно варитскую бороду. – Как мне и докладывали. Хорошо, иди и говори. Если девица передумает, станем решать, что дальше, только она не передумает.
– Благодарю.
– Эй, там! – Хайнрих повернулся всем туловищем, видимо, так ему было проще. – Проводите-ка вот его…
– Ваше величество, – присутствовавший при самой бредовой из всех фельсенбурговых выходок Савиньяк кривовато улыбнулся, – разрешите нам с графом Рупертом пригласить вашу невесту и ее подругу на конную прогулку по-алатски.
– Гуляйте, – фыркнул король и рявкнул как раз подоспевшему свитскому: – пива и доклады из Липпе! Вот так и бывает… Готовишься, думаешь, предусматриваешь, а потом какой-нибудь полковник по личным причинам прикончит генерала, и все! Пора назад, в берлогу! Что стоите? Решили проехаться, ну так езжайте, пока не завьюжило.
– Идемте, Руперт, – бросил на дриксен брат Арно, и они вышли на крыльцо занятого гаунау постоялого двора.
– Спасибо. – Вот сейчас все и решится… Совсем все! – Не ожидал, что выйдет так просто…
– Еще не вышло, – Савиньяк коротко свистнул, подзывая кого-то из своих «фульгатов».
– Я в любом случае должен либо увидеть Алву, либо объяснить некоторые вещи вам. Это связано с адмиралом цур зее.
– Разумеется.
– Разумеется?
– Адмирал Кальдмеер вновь становится важен, – объяснил маршал и перешел на талиг: – Мишель, оседлай Грато и Коро, если он в порядке. Нет, возьми Проныру, лошади нужны через полчаса.