Однажды я улетела далеко-далеко, надеясь пересечь океан и увидеть берега Далекого Запада. Но отец ожидал меня к обеду, и пришлось вернуться назад в мое тело — но возвращение было похоже на то, как будто натягиваешь ледяную кожу. От ужаса я начала дико кричать. Отец нашел меня трясущейся на полу комнаты, словно я только что искупалась в ледяном озере. Тогда я все ему рассказала. Он не испугался и не удивился. Положил меня на кровать, приказал принести теплого молока и сидел рядом, пока дрожь не прошла. Затем взял меня за руку и подробно рассказал, что ваш народ делает с теми, в ком обнаруживается подобный дар.
— А потом пришла Орда?
— Через два лета. Я была осторожна, никогда не летала дольше часа и всегда только ночью, чтобы мое тело оставалось в безопасности у горящего камина. Я увидела, как они разделались с караваном, везущим лазурит из Сребродола на юг. Четыре десятка погонщиков были в одно мгновенье растерзаны боевыми котами и копьястребами.
— Куда же она отправилась? — Ваэлин наклонился поближе, когда женщина умолкла.
— Не знаю. На миг я увидела то, что находилось в воронке, — сплошную тьму.
— И ваш дар помог лорду Аль-Мирне заранее подготовиться к обороне?"
"— Верно. Я побежала к нему с новостями, выложив ему все в присутствии капитана Адаля и брата Келана. Он взял с них клятву молчать, они держат ее уже много лет. Впрочем, я уверена, многие что-то подозревают, а есть и те, кто знает наверняка, вроде вас или Санеша.
— Эорхиль не боятся Тьмы?
— Они, как и сеорда, уважают ее.
«Баш на баш. Секрет за секрет».
— Сеорда зовут это песнью крови, — произнес он.
— Это они вам сказали? — На лице ее мелькнул страх, который он уже видел, когда шаман делился с ними воспоминаниями.
— Слепая женщина. Она назвала себя Нерсус-Силь-Нин. Я повстречал ее в лесу Мартише.