Случилось так, что однажды Кираль столкнулась с одной из тех больших обезьян, живущих на восточном склоне горы. У зверей как раз народилось потомство, а они всегда ревностно защищают детенышей. Кираль сильно поранили. Несколько дней она провела на грани жизни и смерти, мы думали, что шаманское искусство уже бесполезно. Малесса отпустила меня, чтобы я смогла быть вместе с сестрой до конца. Я сидела и смотрела на нее, пока она не перестала дышать. Она умерла, Льерна, я своими глазами видела это. Мне стыдно признаться, но я плакала по моей сестре.
— Ты будешь… сражаться с ней?
— Придется.
— И… убьешь ее? — Голова Лирны начала клониться на грудь, взгляд все больше туманился, по мере того как усталость брала свое.
— Нет! — Давока вздернула подбородок, издав жалобный стон.
«Заснешь — больше не проснешься…» А так ли уж это плохо? Кто она такая? Бесполезная сестра бестолкового короля. Ни мужа, ни детей. Отправилась разыскивать доказательства невозможного, согласившись на этот безумный поход. «Нирса умерла, брат Гервиль умер. Чем я лучше?»
— Льерна! — Давока сильно встряхнула ее. — Не спи!
Она дернула головой, моргнула, от холода потекли слезы.
— Ты любишь своих мужей?
— Люблю? — Лицо Давоки на миг смягчилось, и она рассмеялась.
— А какое ваше?
— Ульмесса. Глубокая привязанность. Привязанность к тем, кто иной крови.
— И ты чувствуешь к ним привязанность?
— Временами. Когда они не делают глупостей, свойственных мужчинам.
— Много лет назад я тоже такое чувствовала, все время. К мужчине, который посмотрел на меня и увидел что-то дурное.
— Значит, он сам был дурак, а ты молодец, что избавилась от него.
— Он не был дураком, он был героем, хотя этого и не знал.
— Твой отец был вождем мерим-гер, да?
— Да. Янус Аль-Ниэрен, лорд Азраэля и правитель Объединенного Королевства.
— Тогда почему ты его ослушалась? Почему не взяла мужчину, которого хотела, и вы не стали королем и королевой?
— Потому, что я не хотела убивать своего брата, как ты не хочешь убивать свою сестру.