– Если Герой, чего он в партизаны собрался?
– Потому и собрался, – буркнул он. – Ладно, езжайте! Как-нибудь потом поговорим на эту тему.
Братья тронули коней, однако Ражный засвистел, замахал рукой:
– Погодите, хлопцы! Тут девушка убежала. Где-то за мостом бродит, это по старой дороге…
– Девушка? – в один голос переспросили они и переглянулись.
– Неудобно вас просить…
– Да мы и девушку найдем! – обрадовались они новой и простой задаче, тем более связанной с девушкой. – Как ее зовут?
– Миля…
– Миля? – загорелись глаза у младшего.
– Не знаю, – пожал плечами Ражный. – Наверное, Эмилия…
Они тут же подняли коней на дыбы и с места бросили их в галоп.
Заперев «шайбу», Ражный обошел ее с другой стороны, продрался сквозь чертополох к куче старого деревянного хламья и тут обнаружил выход: звереныша не держали запоры, да и следовало бы раньше, когда увидел кучу перетасканных мешков и разбитую лампочку, подумать, надо ли садить под замок?
Кудеяр за каменной стеной чуял смерть, скулил, тряс дверь.
Ражный порыскал по траве вокруг «шайбы», тихо позвал Молчуна, хотя это было совершенно напрасно, и чуть не наступил на бандершу, лежащую в траве.
И тут же вспомнил, что Поджаров дал ей наркотик, двойную норму – могла и умереть от передозировки… Он склонился, смахнул с лица густо насевших и сосущих кровь комаров, почувствовал живое тепло и будто маску снял; не похожая на себя Надежда Львовна безмятежно спала, несмотря на рой гнуса.
Наркоманов Ражный повидал за службу в Таджикистане и, что такое ломка после усиленной дозы, знал. Эта спала, как дитя, и щечки розовые, и на лице полное умиротворение… Он с трудом растряс, растолкал ее, нахлопал по щекам.
– Где я? Почему здесь?..
– Это я хотел спросить!
– Да, вспомнила… Миля нашлась?
– Ищут… А ваши все уехали! Так что давай и ты…
– Странно, так не бывает… Жуткие боли, до потери сознания. Должна быть ломка! Но так легко! – Она вскочила на ноги. – Как после дозы… Нет, даже лучше!
– Свежий воздух… – уходя, бросил Ражный.
– Да вы не знаете, что это такое! – Бандерша увязалась следом.