– Вам объяснили причину нашей встречи?
Нечто вроде одобрения промелькнуло на желтом лице Хоори: должно быть, после просмотра видеоматериала в «навигаторе» ему хотелось двигаться дальше, ковать железо, пока горячо, и не хватало знаменитой японской выдержки. А возможно, за годы жизни в России обрусел и, как все, страдал нетерпением и страстью.
У финансиста же вскинулись брови: он забывался довольно часто и выражал то, что было на душе в текущее мгновение. «Не надо поединка! – хотел крикнуть он. – Хоори с помощью электроники и своих «курсантов» школы инструкторов вытащит из тебя все, что касается «скифского стиля» единоборств, отснимет, изучит, проанализирует и в одночасье исчезнет не только с базы, а и из России.
Но не крикнул. Зато Ражному стало понятно, кто истинный повелитель «Горгоны».
Правда, то, что японец добудет, не станет новым Засадным Полком восточного образца, чего опасался Поджаров, ибо вряд ли даже самому талантливому и тренированному «курсанту» удастся овладеть состоянием Правила, но как материал для шоу-борьбы может вполне сгодиться.
Поджаров своими искренними убеждениями и наивными потугами переиграть опытного в интригах и авантюрах Хоори начинал нравиться Ражному. По крайней мере, он уже не сомневался в его патриотизме.
– Я не знаком со школой Мопа-тене, – признался он. – Она позволяет провести встречу под открытым небом, на земле?
– Только под открытым небом и только на земле, – с удовольствием уточнил Хоори, намекая на особую ритуальность схватки.
Каждый, даже не совершеннолетний, аракс мог бороться, где и когда хотел, сам выбирал противника, только это уже не называлось поединком, ибо устав Сергиева воинства запрещал в таких схватках использование полного комплекса – кулачного зачина, братания и сечи, однако позволял применять отдельные приемы, и непременно лишь вполсилы, без смертельного исхода. (Кстати, по этому поводу шел давний, вернее, древний спор между иноками и араксами: первые считали, что все следует содержать в глубокой тайне, дабы не растратить по зернышку закрома-арсеналы, вторые, молодые и жадные до драки, настаивали на расширении свободы их применения в миру.