Тем временем Хоори сделал еще один каменный скачок на колесообразных ногах – пошел на сближение и убыстряющимся движением сделал ложный хлопок перед лицом, словно хотел ударить по ушам, и снова выкрикнул:
– Хик!
Ощутимая и гулкая волна воздуха, будто ударная волна, толкнула в виски: Мопа-тене определенно относилась к энергетическим видам единоборств, и должно быть, эти его бесконтактные удары для неподготовленного поединщика могли стать шокирующими. Ражный выставил блок, который в сече назывался коловратом или свастикой, когда руки выбрасываются вперед и назад, как лучи с загнутыми концами, а лопатки при этом накрывают позвоночник.
Он знал, что видеокамеры сейчас снимают, фиксируют каждое движение, однако был спокоен, ибо не придумали еще такой техники, которая бы считывала его внутреннее состояние и перемещение энергии, скрытой в плоти. Впрочем, если и существовало что-либо подобное, то невероятно громоздкое, и Ражного следовало облепить датчиками с ног до головы и подключить к компьютеру.
Тем временем Хоори покачался на согнутых ногах – его окаменелая неуклюжесть говорила о сильнейшем напряжении суставов и мышц – затем так же без контакта, поочередно взмахнув руками, он будто расчесал, располосовал Ражного скрюченными растопыренными пальцами со своим глубоким, шипящим выдохом. При этом его язык посинел и вывалился изо рта, как у висельника. Можно было бы еще поманежить его, давая возможность показать все, что содержит в себе арсенал тайной тибетской школы, однако задача сейчас была совершенно иная – сблизиться, войти с ним в контакт и побарахтаться несколько минут.