– Ослаб из ума выжил! Где ему судить и о воинстве радеть? Стряхни железа и беги, покуда время есть. Ты ведь единственный продолжатель рода, об этом след подумать. Каликам нельзя жениться, дабы калик не плодить, а ты еще молод, холост и сына не родил…
Ражный вспомнил суженую, и затомилось сердце… После него, уже в темноте, пришел совсем молодой аракс, может, ровесник Ражному – с оглядкой и испуганным задором в глазах.
– Сейчас только о тебе и говорят. Как ты Скифа в кулачном одолел! Никто же не видел его в бою, один ты с ним сходился.
– Ступай к Скифу, проси его.
– Да он в могилу с собой унесет – никого не научит!
– А я не могу… Видишь, в железах.
– Я сниму их! И скажу деду об этом!
– Не ты надевал, брат…
Ближе к полуночи явился опричник, что под видом стареющего инока Радима приходил к Ражному в Урочище.
– Выведал я, какое слово скажет Ослаб, – сообщил он.
– Пусть сам скажет, а я повинуюсь его слову и казнь приму, – смиренно ответил Ражный.
– Врешь ведь, не хочешь в цепи!
– Не хочу. Но и в мир не хочу."
"– Есть выход – ступай бродяжить по свету, – посоветовал Радим. – Останешься в лоне воинства, а когда вернешься из странствий, Ослаб уж другой будет, а дважды за один грех не судят.
– Я бы пошел, – тоскливо вымолвил он. – Да ведь бродяжат-то от переизбытка ярости, когда тесно становится в Засадном Полку.
Далеко за полночь Ражный увидел из оконца мерцание свечи и в самом деле чуть не сбежал из затвора.
– И ты пришла искушать? – спросил он горько.
– Нет. Ждала, когда перестанут ходить искусители, – сказала суженая. – Боялась, поддашься и уйдешь…
– Зачем же пришла?
– Сначала хотела разделить твою участь. Забили б тебя в вериги – пошла бы за тобой в Сирое Урочище, – призналась Оксана.
– Что же мне грозит?
– А тебя, суженый, убить хотят. – Свеча затрепетала в ее руке. – Ослаб назначил казнь лютую – поединок.
– Достойная казнь! – Ражный засмеялся. – И мечтать не смел!..