Волчья хватка. Волчья хватка – 2

И сейчас было время воспарить над ристалищем, быть может, в последний раз, по крайней мере в этом году; и не смутили, не удержали бы его сидящие на ветвях араксы и иноки, как воронье, слетевшиеся позреть на поединок. И пока не привезли из Сирого Урочища верижного соперника, можно было кружить в холодном осеннем небе, поднимаясь выше черных дубовых крон с замершими на них птицами.

В судных поединках, которые назывались еще Пиром, не всегда соблюдались обычные правила схватки; чаще всего бой начинался с сечи и длился до победы, то есть до смерти одного из поединщиков.

Ражный не обольщался, что его противник – верижник из Сирого Урочища станет придерживаться каких-либо традиций. Победа для него означала свободу, и он, постоянно находящийся в состоянии Правила и лишенный вериг, вряд ли и на землю ступит. Так что придется сражаться не с человеком – летающей хищной птицей, способной разорвать быка.

Выставить против можно было лишь волчью хватку…"

"Не тот щипок левой рукой, которым Ражный вволю угощал соперников в пору, когда занимался спортивной борьбой, а потом применил против Колеватого на Пиру.

От безобидного, в общем-то, рывка возникала огромная болезненная гематома, отдиралась, но оставалась целой кожа. Это был своего рода отвлекающий маневр для всех, кто пытался проникнуть в тайну боевого приема. В прошлые времена, когда исход брани решала рукопашная, он обязан был сделать его достоянием всего воинства, если бы протрубили Сбор. Теперь же волчья хватка могла навсегда остаться родовой тайной, поскольку в современной войне требовалось совершенно иное умение. И потому желающие овладеть этим приемом безнадежно тренировали хватательное движение кисти и не добивались успеха.

Настоящая хватка совершалась правой рукой, превращенной в волчью пасть. Зверь никогда не щипал жертву; он вгонял нижние клыки и делал рывок снизу вверх.

Здесь вместо клыков вгонялись напряженные до костяной твердости четыре пальца открытой ладони, способные пробить кольчугу.

Но прежде самая жесткая и деятельная, самая чувствительная и нежная часть человеческого существа – рука, должна была вкусить энергию вражеской крови.

Отец когда-то поплатился за это искалеченной десницей, поскольку Воропай оказался слишком крепким на рану. И всю оставшуюся жизнь приводил себя в чувство, стоя у мольберта…

Сейчас Ражный бродил по ристалищу – имел на это право, поскольку прибыл сюда первым, и готовил к поединку руки.