Тогда – удачи, и прощайте!
– И тебе счастливо до своих добраться. Мы завтра уходим, сегодня в эшелоны грузиться будем. Потому в форме этой послезавтра в городке появляться опасно, могут за дезертира принять.
– Спасибо за подсказку.
Указаний следовать за власовцами я не имел и потому должен возвращаться назад. Нехорошо получалось: до власовцев добрался, с начальником штаба переговорил, а результатов никаких – ни «да», ни «нет». Такой вариант майор Бодров со мной даже не обговаривал. Придется возвращаться несолоно хлебавши.
– Чего задумался, Федор?
– Думаю, как назад выбираться.
– Может, у меня останешься? Ваши все время наступают, глядишь – через неделю-две никуда идти и не надо будет – рисковать. Здесь их встретишь.
– Невозможно. Спросят ведь – что две недели делал, почему бездействовал?
– Ты мужчина, раз так решил – действуй. Когда уходишь?
– Сегодня – сейчас.
Эльжбета пустила слезу.
– Ну почему так? Только познакомишься с порядочным мужчиной, как сразу его теряешь?
– Жизнь – штука сложная.
– Ты женат?
Я отрицательно покачал головой. Эльжбета вытерла слезы.
– Мне скоро на работу – пойду, соберу тебе поесть в дорогу.
Она завернула в пергаментную бумагу кусок вчерашнего мяса, пару вареных яичек, полбуханки хлеба.
– Вот, кушай и вспоминай меня. Ты ведь даже не обещаешь вернуться, медведь.
– Служба такая. Откуда мне знать, где я буду через месяц или два. Может, меня к тому времени и в живых уже не будет.
– Не говори так, лучше поцелуй.
Я нежно поцеловал ее в губы.
– Не так!
Эльжбета горячо меня обняла и крепко, почти до боли, впилась в мои губы.
Уложив сверток с продуктами в ранец, я натянул сапоги, надел пилотку, повесил на плечо автомат. По старой привычке попрыгал.
– Федор, – не знаю, как тебя зовут на самом деле, – пока поезда ходят, езжай поездом до Варшавы, а там уж – по обстановке.
– Спасибо. Желаю тебе удачи.
Долгие проводы – лишние слезы. Я вышел и пошел к вокзалу не оглядываясь.
Ехать в Варшаву поездом заманчиво, только есть одно «но» – нет сейчас в Варшаве власовских частей. Я там буду как белая ворона. Можно спороть нашивку на рукаве, в остальном форма – как у солдат вермахта.