Зачем привлекать внимание? Заедем в любое село, встанем возле магазина, где наверняка нет ни муки, ни сахара в промышленных объемах, и местные растащат все, как муравьи. Осталось найти мельницу.
Увидев магазин, Василий воскликнул:"
"— О! — И остановился. — Сейчас выясню, продавщицы все знают.
Он юркнул в магазин, а вернулся через пару минут с новостями:
— Мукомольный завод в сорока километрах отсюда, возле аэропорта. Погнали?
И мы погнали.
Переговоры с директором мельницы закончились почти в шесть вечера.
Все прошло много лучше, чем планировалось. Я думал, что хотя бы в одном месте мы получим от ворот поворот, но начальники встречали нас как спасителей и равных партнеров.
Рухнула многотонная махина под названием СССР, рассыпалась на множество обломков, да и эти обломки не были целыми, потому что разорвались торговые связи, разрушилось то, что работало. Теперь крутиться приходилось самим, и очень немногие руководители разглядели открывшиеся возможности.
Чтобы сообразить, что можно делать так же, как мы, понадобится полгода, и производства перейдут на бартер, а пока у нас есть шесть месяцев форы, я построю дом, хотя бы стены выгоню, а Василий обеспечит себя и новую семью.
Но больше всего радовало не это: мы появились в трудный для этих людей период, и наша помощь для них бесценна.
В начале восьмого мы заскочили к бабушке, чтобы определить в подвал консервацию, она отчиталась, что звонил дед, он уже въезжает в Ростовскую область, и все у него хорошо.
Когда въезжали в город, я поднял неприятную тему:
— Вы вчера поссорились с Борей. Расскажите, как это случилось.
Потому что у таких историй всегда есть две версии, причем совершенно разные.
У Василия от негодования аж усы задвигались.
— Как-как… он поел и тарелку за собой не помыл. И чашку, и тарелку на толе бросил, и крошки оставил.
— Может, не было, когда он поел, а потом ее включили. Тогда ваше замечание кажется обидным.
— Да была вода.