В ванной заскулил запертый Лаки, его когти заскребли о дверь.
Разувшись и начистив до блеска туфли, Василий шагнул к двери в ванную, распахнул ее, и на него напрыгнул Лаки, который за несколько месяцев из беспомощного слепыша превратился в шерстяной шпицешар, а из него вытянулся в крупного, уже мне по колени, крепкого щенка — в меру активного, в меру любознательного."
"Отчим сел на четвереньки. Лаки уперся передними лапами ему в плечи и попытался облизать лицо. Василий, хохоча и нахваливая щенка, выставил руку шлагбаумом.
— Убирайте эту тварь куда хотите! Чтобы духу его тут не было!
Лаки прижал уши и шмыгнул за отчима, в котором почуял поддержку.
— Шо с тобой? — Поднявшись, Василий шагнул маме навстречу, но она попятилась. — Кто в тебя вселился?
— Эта тварь погрызла мои сапоги! Почти новые! Весной купленные! Три месяца на них копила!
— Лаки маленький, — встал на защиту щенка Василий, потрепал его за ухом.
Задохнувшись от гнева, мама воскликнула:
— Ну ты и сравнил! Ребенка — с псиной. Забирайте его и девайте куда хотите, я за ним смотреть не вызывалась! Вы его мне навязали! Принесли игрушку и не смотрите за ним. На мою голову опять!
Я попытался утешить маму:
— Ма, поехали завтра купим тебе новые сапоги?
— А толку? — всплеснула руками она. — И новые сгрызет. Я целый день за ним хожу и все прячу, прячу…
— Ты все равно весь день дома… — буркнул Василий, приведя те самые «мужские» аргументы, от которых женщины бьются в истерике.
Мама раскрыла рот, стала хватать воздух, а потом как крикнет:
— Я отказываюсь за ним ухаживать! Слышали? Отказываюсь! Забирайте его и девайте куда хотите, или из дома его вышвырну.
— Оля, успокойся. Как же так можно… куда же мы его? — забормотал отчим. — Ночь же ведь. Давай хоть утром.
— Или я, или он! — мама указала пальцем на щенка.
— Боря дома? — спросил я.
— Нету его! С утра ушел — и с концами! — крикнула она.
Я погладил Лаки по голове — он лизнул мою руку.
— Пойдем, малыш.
Я достал ошейник с поводком.
— Ты куда? — спросил отчим и обратился к маме, постучав костяшками по лбу. — Оля, ты чего?
— На дачу, — ответил я. — К Лидии. Она присматривала за ним на новый год. Думаю, не откажет, и дети будут рады, они чуть не плакали, когда я его забирал.
Отчим посмотрел на маму с осуждением, покачал головой и обратился ко мне:
— Давай отвезу.