Стэнфорд объяснил нам, что на изучение всего оборудования у нас уйдет неделя, вторую он собирался посвятить практическим занятиям, а вот дальше должны будут начаться рабочие будни, которых все мы ждали с нетерпением. Все же отобранные в команду офицеры не один год служили в СМК и успели побывать в различных переделках. Сидеть на стрэйнджере клушами и изучать теорию нам было скучно. Хотя первые дни такая расслабуха всем даже нравилась: ни тебе срочных вызовов, ни ночного патрулирования, ни нудной писанины и отчетов, да и от разбора полетов с воплями Мэйсона можно было отдохнуть.
И делов-то было — полоска ожога, а он панику поднял, словно я полруки себе отрезала.
Усадив меня на койку медкапсулы, он схватил регенератор и, присев передо мной на корточки, приставил излучатель устройства к моей ладони.
— Ты цвет индикатора перед тем, как переставлять кластеры, видела? — прорычал он, включая импульсы.
— Видела, — пробубнила я, глядя в его мечущие злые молнии глаза.
— И какой был цвет? — с нескрываемым сарказмом уточнил он.
— Зеленый.
— А какой он должен быть, когда коннекторы охлаждены?
— Синий, — выдохнула я.
— И за каким лаксом ты полезла в разъемы, когда температура не опустилась до минимума? — не сдерживая раздражения, рявкнул босс.
— Зеленый — не критический, — нехотя начала я, — а в случае аврала, времени ждать до полного остывания коннекторов может не быть. Я проверить хотела…"
"— Ривз, ты дура? — резко оборвал меня Стэнфорд.
Интересно, что он от меня ожидал услышать?
— С утра была моя рука, — съязвила я. — А теперь даже не знаю.
— Руки снайпера — это бесценный инструмент, Ривз.