О чем ты думала, когда полезла ею к еще не остывшему коннектору?
Вот конкретно этот вопрос был в точку. Потому что я думала о сообщении из клуба, которое админы прислали от Стэнфорда для Пита. В выходные Просто Бог ждал меня в «Zооm», и я никак не могла, выбирая из двух зол меньшее, определиться с тем, что мне делать: идти туда, или забыть о клубе до тех пор, пока Стэнфорд не вернется к себе на Фаэртон?
— Эй, — окликнул задумавшуюся меня босс.
Приборная панель медкапсулы, в которой я сидела, вдруг громко пикнула, и на экране красными строками стали появляться данные, от вида которых у меня похолодело в груди.
Эта проклятая машина отсканировала весь мой организм и теперь выводила на экран показания, которые я не хотела бы демонстрировать Стэнфорду ни при каких обстоятельствах, предпочитая оставить мои увечья тайными.
— Какого? — ошеломленно вчитываясь в диагноз, только и смог сказать босс.
Кажется, мое самообладание сейчас впервые отказало. Вскочив с кушетки, я ринулась к выходу, желая избежать неприятного разговора.
— Стой, — Стэнфорд успел перехватить мою руку, сжав так крепко, что рыпаться было бесполезно. — Масик, откуда столько? — испуганно заглядывая в мое лицо, просипел он.
— Простите, полковник, но у меня нет желания разговаривать с кем-либо на эту тему.
«Ну какого хрена, а? Чего пристал? Дай уйти.» — мысленно заблажила я.
— Почему в личном деле не было ни слова о твоих ранениях? — настойчиво пытаясь докопаться до истины, Стэнфорд сжал мою руку еще сильнее.
Почему-почему? Да потому, что файл с моими данными тебе Винторез подсунул.
— А что? — дерзко вздернув подбородок, я посмотрела на Стэнфорда в упор. — В таком случае меня, как инвалида не взяли бы в свою команду?
— Перестань, — сердито выдохнул он. — Я спросил не для того, чтобы тебя обидеть. Меня за всю карьеру всего два раза зацепило: предплечье по касательной, и ногу — пулей навылет. Я просто понять хотел, что с тобой произошло.
Хмуро сдвинув брови к переносице, Стэнфорд вопрошающе смотрел мне в лицо, неуступчиво ожидая ответа.
— Плечо и голень — седьмой калибр, бедро — девятый, остальное — осколочные от гранаты, — сухо выкладывала я статистику своих ранений, ненавидя и медотсек, и медкапсулу всеми фибрами своей души.
— Жарко было? — тихо спросил мужчина и вдруг зло добавил: — Лакс, Масик, где был твой напарник, и какого хрена ты не надела защиту?
Знал бы он, что своим вопросом он мне как ножом по сердцу резанул.