У того склона можно, но там ручьи текут, сыро в доме будет. Этот — теневой, солнце только к вечеру покажется. Вон тот, майор, больше негде, — тычет он рукой в нужном направлении.
И действительно, дом оказывается именно в том самом месте. Он еще больше обветшал, сильно зарос кустарником. Разгребаю валяющийся на остатках пола мусор. Приподнимаю одну из досок. Ничего интересного там нет. Только под полом лежит странная, г-образной формы железяка. Забираю ее с собой. Становлюсь спиной к углу дома и смотрю вперед. Теперь отсчитать сорок шагов.
Не то…
И это не то…
Подхожу к небольшому углублению. Здесь все сильно закопчено. Провожу рукой по стене и нащупываю деревяшку. Вытаскиваю ее. В образовавшуюся дырку вставляю железяку и всем весом налегаю на загнутый конец.
— Что хоть произойти-то должно, майор?
— Крути давай!
Наконец, железяка во что-то упирается и более не движется.
— Держи ее. А то как звезданёт мне по кумполу!
Сбегаю ниже по склону. Ни с того ни с сего здоровенный валун вдруг приподнял один из своих краев. Теперь там зияет черная дыра, в которую можно войти почти не пригибаясь.
— Давай, тащи сюда нашу мазуту!
Тяжелый валун, скрежеща на петлях, чавкнув, опускается на свое место. Водители отпускают рукоятку и облегчённо вздыхают. Всё, дверь закрыта, и можно идти дальше.
Узкий проход, извиваясь, уходит вглубь скалы. Здесь относительно сухо, хотя где-то слышна капель. По стенам на железных кронштейнах навешены провода.
Мы идем долго. Уже углубились метров на сто, может быть, и больше.
— Охренеть, майор, это куда же мы топаем?
— Это запасной вход. Где находится основной, я и сам не знаю. Мне только этот вход показали. Ничего, тут скоро генераторная должна быть. Свет зажжем — повеселее потопаем.