Подполковник Мишунов получил оружие и уселся на бревнышко около контрольного поста… Вот и не промахнулся — чувствовалась старая школа.
— Все это ваши домыслы, — успокоившись, говорит «президент». — Против меня у вас ничего нет, иначе бы вы не ломали тут комедию.
— Это так. Вы тоже человек весьма предусмотрительный. Алиби себе обеспечили, не спорю. Стало быть, предвидели возможный крах своей авантюры?
— Авантюры… — презрительно цедит через губу Араменко. — Понимали бы чего… Это вам не из пушки палить! Мы всё продумали, понимаете вы, всё! У нас была такая возможность, наконец, построить здесь правильное общество! А вы… солдафоны!
— Разве? С ценами на топливо я уже знаком — впечатляет.
— Без этого никак! Только решительным принуждением людей можно заставить эффективно работать! Мы никому не грозим танками — принуждение имеет чисто экономические формы! Вы ведь тоже с людей за продовольствие три шкуры дерете!
— Мы, в отличие от вашей шайки-лейки, продовольствие не продаем.
— Да врете все…
— Не мы его собирали — не нам и торговать. Все это — государственные склады. Как раз на такой случай.
— И вы сидели на таких запасах?
— Не прикидывайтесь, будто этого никто не знал.
— Господи… — хватается Араменко за голову. — Какой же идиот! Такие, как вы… проклятые тупицы, не только не даете жить другим, но и сами не способны воспользоваться тем, что лежит у вас под ногами!
Что-то знакомое слышу я в его словах.
— Так что ж вы хотели-то? Не все коту масленица! Неужто ваши знакомые, настоятельно вас сюда выпиравшие, не смогли продумать и таких вещей, как обеспечение вас продовольствием? О соседях позаботились, а про вас забыли?
— Мы не учли такого количества лишних людей! Все эти столетние бабки, тупые солдафоны вроде вас…
И тут он осекается — проболтался!
— Угу… — киваю я с глубокомысленным видом.
Нефтеолигарх смотрит на меня исподлобья. Да он совершенно трезвый — просто комедию ломал! Сдвигаю на затылок шапку, подавая знак ребятам.