Мы успели затормозить на раз-два, а бабка широко улыбнулась нам своим самым страшным оскалом.
– Стопорись, соколики! Принимай меня, старую, на борт, а ступу мою верную на буксир. Посторонись, Митенька, зашибу же дурачка к лешему…
Я вышел из избы и помог Яге пришвартовать ступу на крыльцо.
– А это ещё что?
В дубовом боку ступы торчали две оперённые стрелы и кривой турецкий нож с чёрной рукояткой.
– Разбойнички налетели пограбить да под юбку залезть. Но я навродь помелом отбилась.
Признаться, мы с Митей долго переваривали полученную информацию.
Во-первых, какой идиот «налетит» на Бабу-ягу?
Во-вторых, какому психу интересно, что у неё под юбкой?
В-третьих, с какого бодуна у нас тут объявились разбойники, когда мы ещё и час как от Лукошкина не отъехали?
И наконец, в-четвёртых, куда, мать их, милиция смотрит?!!
Ну да, чуть позже, с учётом того, что милиция – это мы и есть, появилось здоровое желание взять преступность за шиворот и хорошенько выбить из них столь хамское отношение к органам. Прямо с зубами выбить, если вы поняли, о чём я! И мы бы, уверен, справились, просто не успели.
– Руки вверх, начальник! Мы тя щас грабить будем."
"Из-за кустов с обеих сторон дороги вышло шесть плечистых мужиков с уголовными как есть рожами. Про «печать порока» на их мордах говорить не приходилось. Это скорее уже был просто штамп, словно кто-то пришёл и попросил: «Мне нужно шесть конкретных разбойников». А ему: «Вот типовой образец, шесть штук, именно разбойников! Получите и пробейте на кассе».
– Выходи, а не то пальнём!
Самый высокий громила с всклокоченной бородой а-ля Пугачёв и безумными глазами а-ля Жириновский выкатил из кустов маленькую пушку а-ля мортира и, гнусно ухмыляясь, щёлкнул кресалом над головой.
– Ежели в упор пальнёт, так, поди, всю посуду в избе переколотит, – не разжимая зубов, прикинула наша эксперт-криминалистка. – Чё делать-то будем, участковый?
Митяй начал молча засучивать рукава, я попытался дотянуться до табельного ухвата, невзирая на целых трёх лучников в рядах этой придорожной бандгруппировки, – когда что-то чёрное скатилось с крыльца и грозный визг Филимона Митрофановича заставил присесть даже видавшую виды избушку.
– Это какая же фря мерзотошная тут своё вякало расхлебенило? Это же какого Аменхотепа египетского мумия ноздри сопливые отверзла? Это какие тут петушилы колотые в реальном времени конкретной братве заявы малюют вилами по навозу, ась?!
Сказать, что разбойнички припухли, нельзя. Припухли скорее мы.