Ладно, всё равно других вариантов нет, попробуем разобраться, что же здесь происходит…
– Скажите, когда вы впервые заметили, что у вас пропадают деньги?
Чёртова бабушка ненадолго задумалась, протёрла пятачок рукавом и довольно подробно обрисовала ситуацию. Чувствуется, что эта ушлая тётка не первый раз даёт показания следственным органам.
В общем и целом картинка выходила вполне себе связная – в последние год-два её внук (не единственный, но любимый!) вдруг воспылал необъяснимой страстью к варшавской русалке.
"Бабуля, естественно, впала в полное недоумение, типа на кой оно тебе сдалось, внучек, если ниже пояса она сплошь рыбий хвост?! Но усатый чёрт упёрся, что-де раз икру она как-то могла метать, то и французские книги, обучающие всяческой любви, помогут, а они у него в избытке имеются.
Мы не в Лукошкине, мы в Польше, под Варшавой. Короче, пару раз они крупно на этом поссорились, даже чуть ли не подрались, и, как-то проснувшись утром, хозяйка трактира заметила, что в сундуке, который она держала под кроватью, нет дневной выручки.
Войти в комнату, не зная заклинания, весьма проблемно, там же сабли режут на раз, всех профессиональных воришек в округе чёртова бабушка знает наперечёт, ни один на такое дело нипочём бы не решился.
– После первого случая кражи вы снова ставили сундук с деньгами под кровать?
– Нет, пан участковый, что ж я, дура, что ли?! В разные места деньги прятала – под матрас, под подушку, под стул, вон в шкаф одёжный, даже в сапоги свои высыпала, наутро – нет денег! Словно толстые кряковские голуби их склевали.
– Окна закрывались на ночь?
Чёртова бабушка молча продемонстрировала нам тяжёлые кованые решётки, закрывающие с внешней стороны оконный проём.
– И ведь тока, когда гадёныш энтот, пся крев, ввечеру в гости заходит, так сразу и покража!
– Уверены, что только в эти дни?
– А то! – всплеснула толстыми руками чёртова бабушка. – Я ж с ним по-родственному сижу до полуночи, пенную варку пью, речи его нетрезвые слушаю, сопли романтические ему вытираю.