"
"Уже на полпути она почувствовала запах гари. Потом увидела в небе перед собой густой дым, мимо пронеслись пожарные машины.
Такое всегда повергает людей в состояние шока, они на мгновение испытывают страх, а потом сразу же начинают думать, нет ли там, не дай Бог, кого-то из близких.
Когда шок прошел, она смогла думать отчетливее.
Похоже, пожар был в усадьбе Нюгордов.
– Господи, только бы не хлев! – взмолилась она. – Что угодно, только не это!
Люди еще могут выбраться из горящего дома. Но ведь животные стоят, привязанные!
Чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что горит жилой дом.
И ее тоже.
Когда она убедилась, что это жилой дом, то немного расслабилась. В этом доме не было маленьких детей или стариков, все, кто жил здесь, могли позаботиться о себе сами.
Во всяком случае, она надеялась на это. Ведь она же ничего не знала.
Солнце уже зашло, покинув великолепное небо, огненно-красно-желтое – эффектный фон для черного дыма.
Она вошла во двор. Огнем была охвачена половина дома, и пожарные как раз пытались помешать огню распространиться дальше.
Люди что-то кричали друг другу и хаотично бегали вокруг.
Животных вывели из хлева и повели по направлению к пастбищу, по правде говоря, на пару недель раньше, чем следовало, но они наверняка не имели ничего против этой неожиданной свободы.
Толпа зрителей теснилась на почтительном расстоянии наверху, на опушке леса.
– Как это случилось?
Парень кивнул головой в направлении пожара, в его голосе было спокойное равнодушие, в котором сквозила гордость за то, что он может рассказать что-то, проявить осведомленность.
– Из кузнецы выкатилась бочка с углями и золой и въехала прямо в стену дома.
В этот момент из дома показались двое мужчин с носилками.
– Кто? – испуганно спросила Криста.
– Петрус, – непринужденно ответил парень. – Лежал и спал, наглотался дыма. Им удалось вытащить его только сейчас, потому что он запер свою дверь.
– Надеюсь, что он не…
Парень пожал плечами.
Пожарные погрузили носилки в одну из своих машин, плачущая мать Петруса тоже села в нее, и машина выехала со двора.
Криста была потрясена. Ей не хотелось, чтобы Петрус умер, но она знала, что от дыма можно пострадать не менее серьезно, чем от огня.