Спустившись по лестнице, дамы остановились в уголке, чтобы для начала оценить обстановку. Огромное фойе, по размерам превосходящее зрительный зал, было ярко освещено магическими светильниками. Возле дверей, ведущих в партер, дежурили торговки с цветами. Любой желающий мог купить бутоньерку за пару пенсов или роскошный букет, чтобы вручить смазливой актрисе.
В дальнем углу струнный квартет негромко наигрывал ненавязчивую мелодию, скрывающую шелест юбок и звуки шагов. А в центре по идеально натертому паркету плавно перемещались небольшие группы нарядно одетых людей.
Все это немного напомнило Юле балет, но выглядело гораздо внушительнее. Дамы постарше сверкали драгоценностями, юные леди украшали себя живыми цветами. Кавалеры соревновались в яркости жилетов и сложных узлах галстуков.
Пока попаданка с интересом изучала публику, Софи скучала, равнодушно поглядывая вокруг. Внезапно встрепенувшись, она потащила подругу чуть дальше. Туда, куда выходили двери особенных лож, не закрепленных за знатными семействами.
– Идем-идем! – приняв самый шкодливый вид, рыжая бестия тащила Джулиану за собой.
Стоило им свернуть за колонну, как брови попаданки скептично изогнулись.
Здесь было второе фойе.
– Взгляни, – в голосе леди Мелмот кипело веселье, – вот та распутная особа в кричащем красно-золотом платье с рубинами – это любовница маркиза Блаунта! Говорят, на эти рубины он потратил четверть годового дохода своего поместья! А та, в зеленом, приняла покровительство виконта Шедда.
Юля хотела привычно хмыкнуть, что ее не интересует чужая личная жизнь, но вовремя вспомнила, что она здесь Джулиана. Опустила ресницы, нагнала на щеки смущения и робко спросила:
– Софи, откуда ты все это знаешь?
Разыгрывать из себя святую невинность и обманывать девушку, которая к ней так хорошо относилась, было последним, чего хотела Юля. Но она не видела выхода.