Назовите его, пожалуйста.
Мистер Скарлатти прочистил горло и глянул в свои бумаги.
– Нет, тут никаких имен не указано. Леди Бронсон доверила выбор своей племяннице.
– Но как так?!
Забывшись, виконт едва не сорвался с кресла, желая вырвать бумаги из рук стряпчего и самолично их прочитать. Лишь сила воли удержала его на месте.
– Я же сам принес вам окончательный текст завещания! – произнес он, горячась. – Леди Бронсон плохо себя чувствовала и попросила меня передать вам бумаги. Я точно помню, что одним из условий завещания был брак леди Гейбл со мной! Она сама у меня на глазах вписала мое имя! И был свидетель – господин Зицгерр! Ее доктор!
Юля навострила уши.
Между тем стряпчий улыбнулся, словно услышал хорошую шутку:
– Ах, вот вы о чем. Простите, милорд, но те бумаги, которые вы передали мне, недействительны.
– Что? Как?!
На этот раз Десмонд все-таки приподнялся. На его лице отразилась целая гамма эмоций от недоверия до возмущения. Юля едва не привстала со своего места следом за ним. Уж очень неожиданный поворот принимали дела.
Нотариус пояснил:
– Примерно за три месяца до своей кончины леди Бронсон лично пришла ко мне и написала завещание. Свидетелями выступали главный королевский маг и личный секретарь ее величества. Вот это завещание, – он поднял бумагу так, чтобы все ее видели, – и здесь указано, что леди Гейбл вольна в выборе будущего супруга.
Десмонд в один миг превратился в статую. В тишине отчетливо скрипнули чьи-то зубы, и, судя по выступившим желвакам, это были зубы виконта.
А стряпчий спокойно собрал бумаги и добавил:
– Сейчас многие составляют такие завещания на случай болезни или нечистоплотности родственников. Что ж, милорд, если я ответил на ваши вопросы, я вернусь к леди Гейбл.