— Как я понял, даже толком согреться тебе не удалось?
— Ничего страшного. Женщина прекрасна даже как произведение искусства. Кроме того, ещё не всё потеряно. Борт-то будет здесь стоять всё время учений. Так что, может быть, и удастся найти брешь в этой обороне. Я имею в виду членов экипажа. Не будут же они ходить за девушками по пятам целую неделю!
— Кто знает? А вдруг они замужем?
— Не может быть! Такие красивые девчонки не могут быть замужем!
Наивный башкирский мальчик. Да их же десять раз кагэбэшники проверили на возможность подобного загула, прежде чем допустили к правительственному самолёту.
Но расхолаживать парня стариковским брюзжанием не хотелось. В Берёзе не так уж и много девчонок, а женихов-лётчиков полно, вот он и пытается найти свою половинку. Если не бортпроводницу, так ещё какую-нибудь местную фемину «склеит».
Спать почему-то не очень хотелось, и я долго ворочался, проигрывая в голове приёмы штурмовки и воздушного боя, которые мы отрабатывали при подготовке к нынешним учениям. Вроде, неплохо проработали, опозориться не должны. Только, как нас уже предупредили, по земле будем работать по реальным целям. По самым настоящим полевым укреплениям и боевой технике. Их, укрепления, тут строили с самого начала лета. Одних только траншей, говорят, накопали почти сорок километров.
Заснул, но около двух ночи что-то меня подтолкнуло. И, чтобы не будить товарища по комнате, своего заместителя, потихоньку приоткрыл окошко, чтобы покурить. Докурил «Космос», затушил «бычок» в жестяной банке из-под венгерского зелёного горошка «Глобус», и уже собрался в постель, как краем глаза обратил внимание на странный туман, начавший окутывать военный городок.
И вдруг я почувствовал, что проваливаюсь в беспамятство. Последней мыслью было: «Ну, всё, отлетался! Теперь раньше, чем через полгода, меня врачи к полётам не допустят, даже если всё с организмом в порядке».
Где-то вне пространства и времени.