Два раза с севера, два раза с северо-запада. Как передают летуны, их колонны продолжают прибывать с севера, и часть из них уходит в район населённого пункта Полецкишки. А оттуда две дороги: одна к северо-западной окраине Вороново, а вторая к нам.
Грузовики, привёзшие орудия, тут же укатили по дороге на Бастуны, отвозя на станцию раненых. Дальше поездам хода не было, и туда же свозили раненых из Вороново, где станция находится на самой западной окраине, и, кажется, по ней уже прилетали немецкие снаряды.
Вернулись часа через полтора. Самое главное — с боеприпасами для 731-го артиллерийского полка.
— Теперь живём! — чуть не запрыгал от радости капитан-артиллерист лет 27–28. — Не обманули в штабе армии, прислали снаряды. Товарищ Волков, дайте я вас расцелую!
Он бросился к более старшему по возрасту мужчине с такой же «шпалой» в петлицах, но тёмно-зелёных и с красной окантовкой.
— Перестань дурить, Иванов, а организуй разгрузку, — отмахнулся тот.
Взмыленные артиллеристы чуть ли не бегом растаскивали тяжеленные ящики от проторивших по краю поля грузовиков по наспех отрытым орудийным ровикам.
— Утром они пробовали штурмовать наши позиции в Вороново, — пояснил ротный. — Но четыре «штуки» ссадили зенитчики, и они побросали бомбы куда придётся. Как бы нас не попробовали бомбить.
Но прилетели не «штуки» Ю-87, а мессеры. Довольно низко, метрах в ста над землёй. Об их приближении по радио сообщили из дивизиона, прикрывающего артиллерию нашего полка.
«Овод»
И тут небо прорезали струи пламени. Иначе я это назвать не могу.