Последнего, драпанувшего на малой высоте, кто-то добивает ракетой, чтобы не подставляться под огонь стрелкового оружия находящихся под нами немецких пехотинцев.
Что с топливом? В бою его не жалели. Минут десять в воздухе продержимся, и пора уходить на восток. «Ястребки» уже ушли, и мы остались одни. А к западу — новая групповая цель, пойманная локатором. «Лаптёжники» ромбом. Но уже с прикрытием восьмёрки мессеров. Спускаемся ниже, на три километра. Нас заметили, и все Ме-109 потянулись вверх.
Ме-109
— Бьём «худых» с кабрирования в брюхо на наборе высоты. Зачищаем, начиная с задних. Потом отрабатываем по «лаптёжникам» ракетами и уходим домой.
Прода от 07.01.23
Лейтенант Александр Лукашенко, 22 июня 1941 г., 19:30, северо-западнее городка Друскеники.
Как хорошо, что нашему полку обозначили позицию на правом, восточном берегу Немана, а не у самой границы. Немецкая артиллерия загрохотала так, что донеслось и до нас, окопавшихся километрах в тридцати от неё.
Не прошло и пяти минут с момента, как мы услышали канонаду, к юго-востоку от нас в сумерках трижды полыхнуло, и левее наших позиций высоко в небе пронеслись три огненных хвоста: отработали ракетные установки «Луна-М». Их цель — сосредоточение немецких войск на Сувалкинском выступе. Следующего залпа ракетчиков пришлось ждать целый час.
Оперативно-тактическая ракета Луна-М
Высоко в небе, оставляя белый инверсионный след, прошла тройка реактивных бомбардировщиков.
А воздушные бои шли. На краю уже светлеющего небосвода к югу от нас клубком розовых ниток вились инверсионные следы множества самолётов. Скорее всего, это были авиационные схватки где-то над Гродно.
Напротив нас на западном берегу Немана советских войск практически нет.